продолжил отец.

— Так всё, с меня достаточно! — Гарри резко поднялся со

стула и бросил салфетку.

— Я задел твои нежные чувства? — издевался отец.

— Папа, — с нажимом сказала я, чтобы он замолчал.

— Да, задел. Потому что…, — Гарри вздохнул и продолжил,

смотря на меня. — Все уже в курсе, что я и Ливи вместе.

Поэтому хватит её сводить с Винсем.

— Не вижу кольца на её пальце, — растягивая слова, ответил

ему оппонент.

— Довольно, Хью, — оборвала его мама. — Хватит. Мы все

знаем, что наша дочь и Гарри любят друг друга чуть ли не с

пелёнок. Поэтому прекрати этот балаган и не порть ужин!

— А ты уверена, что он знает, что такое любовь? —

возмутился отец.

— Я тут, смею напомнить тебе, и могу сам за себя ответить,

— сухо сказал Гарри и обошёл быстро стол, поднимая меня с

места. — Ливи, ты любишь меня?

— А…я, — я замялась от такого вопроса в лоб, да ещё и при

всех.

— Ну, — в его глазах появилось сомнение.

— Да, я люблю тебя, Гарри, — ответила я.

— Спасибо, малышка. Я тоже люблю тебя, — произнёс он и

поцеловал меня в нос. — Доволен? — спросил он папу.

— Докатились, — пробурчал он.

— А теперь, Луи, пересядь на моё место. Я хочу сидеть рядом

со своей девушкой, — требовательным тоном сказал он.

— Конечно, — хохотнул Луи и встал.

Пока они пересаживались, я переводил взгляд то на маму, то

на Патрицию, которые шушукались, а потом закивали друг другу.

— Ливи, ты будешь стоя есть? — усмехнулся Гарри.

Я закатила глаза и села на стул.

— А мы уже думали, не доживём, — усмехнулся Тейд. — Да,

я в курсе вашей истории. Маргарет рассказала.

— Мама, — цокнула я.

— А что? — она сделала вид, что совершенно ни при чём.

— Ничего, — пробубнила я себе под нос, а внутри себя

добавила «болтушка».

— Значит, Рита теперь не котируется? — спросил папа.

— Она никогда не котировалась, — пожал плечами Гарри. —

Но мне нравится, когда Ливи ревнует.

— Ах ты, — я ударила его в плечо, но все на этот жест

рассмеялись.

— Да, успокойся, пап, — сказал Луи. — Любит он её, я то

прожил в последнее с этим чокнутым.

— И ты туда же, — недовольно ответил папа, а Луи хмыкнул.

— Я за мир во всем мире, и за любовь, — он поднял бокал,

салютуя всем.

— Молодец, сынок, — рассмеялась мама и подняла бокал, её

примеру последовали все, а папа с явной неохотой.

— Ты дурак, — прошептала я Гарри, когда мы чокались.

— Но твой дурак, — он широко улыбнулся, а я беззвучно

рассмеялась.

Я была счастлива в этом мире. Мой любимый сидел рядом и

наконец-то был расслаблен. Иногда кладя руку на моё бедро и

немного сжимая его. Я бросала на него сначала недовольные

взгляды, а потом уже алкоголь был в моих венах, и я специально

медленно облизывала губы. А его глаза тут же отвечали мне

темнея. Мы больше не замечали никого вокруг, были он и я. Это

была наша игра друг с другом, кто быстрее сдастся. Его тонкий и

зазывной аромат дурманил меня, незаметно для всех он

придвинулся ближе, а я только покачала головой.

— Мы пойдём, — внезапно сказал Гарри и встал.

— Идите, — махнула на нас рукой мама.

Гарри предложил мне руку, и я вложила в неё свою. И мы под

общий смех, довольные и уже опьянённые друг другом вышли на

улицу.

— Ты мой наркотик, — прошептал он, обхватывая мою

талию.

— Тогда ты моя болезнь, — также ответила я, кладя руки на

его шею.

— Ты веришь, что это правда? — спросил он.

— Нет, это просто сказочно. Ты и я, это просто нереально, —

честно ответила я.

— Тогда поиграем в новую игру? — предложил он.

— В какую? — поинтересовалась я.

— «И они жили долго и счастливо, трахая не только друг

друга, но и мозг», — ответил он, а я, откинув голову, рассмеялась.

— Давай начнём со второй части, — ещё смеясь, сказала я.