В кают-компанию вошли моряки, коих моя супруга отправляла на "Маюкан". Вернулись они не с пустыми руками, а с небольшим сундучком, и не только. Один нёс на руках крупного пушистого зверька с пепельно-серой шкуркой и большими ушами. Сундук поставили на стол передо мной, а вот коала изъявила желание покинуть своего носильщика и потянулась к Бель, чутко принюхиваясь.

– Какая прелесть!
– не удержала возглас та, беря медведя на руки.
– Откуда?

– Сидел в птичьей клетке в каюте капитана корабля, пока попугай прятался на шкафу, тани капитан.

– И зачем вы его сюда притащили?
– спросил я, внимательно разглядывая ластившееся к моей женщине существо.

– Ну как же... это ж коала, самый милый зверь в мире. Он так на нас смотрел, - пробормотал унтер-офицер.

– Эвкалипт взяли?

– Э?

– Листья, которыми питаются самые милые в мире звери?

– Дык, там не было, а он и пирожными вроде обходится.

Обсуждаемый субъект как раз ухватил сладость и принялся её жевать, обильно измазывая мордашку кремом.

– Ла-а-а-адно, - протянул я.
– Ладно. Не спускайте с него глаз. А лучше передайте моей помощнице, она умеет обращаться с домашними питомцами.

В сундучке, в деревянных гнёздах, выстланных соломой, лежали описанные Харгасом "лампы". Шарики прозрачного стекла величиной не больше мандарина, с медными горелками и регуляторами светимости. Внутри ёмкостей содержалось прозрачное масло со скрученными фитилями. Из шести гнёзд два были пустых

Я поднёс одну из ламп к лицу и принюхался.

– Ничего, просто мягкий аромат.

– А должен парализовать Голос со слов ищерока.

– Помню, тан эл"Гайна. Отойдите.

Фитиль медленно, неохотно занялся от спички, пламени и света почти не дал, зато белый дым повалил густым потоком. Он быстро заполнял помещение и имел сладкий запах, однако, когда я вдохнул полной грудью, мир дрогнул.

С того дня, как прорезался мой Голос, я мог видеть эмоции разумных существ, да и неразумных тоже. Я их обонял, ощущал их вкус и поддавался им, пока не научился жёсткому абстрагированию. Вдохнув дыма, я внезапно вспомнил детство, когда мозг воспринимал лишь виденное глазами - материю без эмоционального фона. Внезапное лишение Голоса настолько шокировало, что секунд десять мир вокруг казался ненастоящим, - нарисованной двухмерной картиной. Вместе с тем закружилась голова, и в теле появилась слабость.

Себастина быстро опустила фитиль внутрь горелки, заставив его потухнуть. Меня препроводили на верхнюю палубу чтобы отдышаться, пока кают-компания проветривалась, и даже тёплый пахучий аромат саргассума показался благом, когда слабость отступила. Совещание решено было продолжить там же, прямо под открытым небом.

– Итак, оно действует, - огласил очевидное эл"Гайна, покручивая в пальцах стеклянный шарик.
– Доселе мы знали только об одном способе лишить тэнкриса Голоса, - заветная способность Безголосых. Теперь это. Полагаю, алхимикам и магам наших стран будет интересно разобрать формулу вещества.
– По взгляду его прозрачно-розоватых глаз было совершенно понятно, что я смогу изъять образец лишь из мёртвых пальцев контрразведчика. А было бы неплохо оставить этот секрет исключительно для Мескии.
– Что дальше?

– Дальше мы продадим меня в рабство.

– Простите?
– Глаза моей жены расширились.

– Харгас дерзал захватывать и продавать наших сородичей с помощью этой отравы. Получил он её от Блопа, и ему же за деньги продавал тэнкрисов, если я не путаю показания. Опять же, именно Блоп свёл Харгаса с Каном. Кому-то мы нужны, этот кто-то не жалеет денег и обладает неизвестным нам алхимическим оружием. Я намерен использовать Харгаса, чтобы подобраться к работорговцу и узнать где находится эл"Нариа? Будучи наиболее опытным и подходящим кандидатом на роль приманки, я сам себя на неё утверждаю. А сейчас, пока остальная часть команды "Маюкана" ещё не вернулась на судно, давайте обсудим общие положения плана. Возражения не принимаются.

– А кто возражает?
– задал справедливый вопрос эл"Гайна, не подозревавший, как изменился эмоциональный фон Бель.
– Я пойду с вами.

Я искренне полагал, что был неплохим лидером и руководителем, всегда умел организовывать, просчитывать и направлять. Особенно хорошо получалось, когда под рукой дожидались команд солдаты и опытные агенты, а время позволяло просчитать наибольшее число вероятностей. Но порой приходилось создавать планы набегу, собирать их буквально из дерьма и палок, ибо времени не было, да и легионы миньонов находились в другой части мира. Я должен был преуспеть, и я должен был сделать это при помощи быстрой импровизации, ибо на кону стояло будущее страны, к которой я не питал интереса, но которая являлась родиной моей жены. А жену я обожал.

Таким образом, прибегая к софистическому искажению риторики: Бель любит Кель-Талеш, я люблю Бель, следовательно, - я люблю Кель-Талеш. Какая досада.

Когда не хватает времени и подчинённых, приходится идти на самые разные меры и не брезговать ничем, даже наиболее сомнительными предметами арсенала. Тромгара эл"Румара, правда, сомнительным я не считал, однако к способностям его Голоса предпочитал прибегать осторожно. В моём понимании Тромгар был одним из опаснейших тэнкрисов мира, и, кабы не его спокойный, почти апатичный взгляд на бытие, я бы задумался над устранением такой потенциальной угрозы просто из чувства самосохранения.