Ганнибал отметил, что ни Пингвин, ни Айви не проявляли к нему особого интереса, продолжали цедить свое вино, ожидая, пока хозяйка заведения освободится.

Когда в руках Ганнибала появился нож, охрана Фиш пришла в волнение, но та резко вскинула руку вверх.

– Надо было волноваться и обыскивать его, когда он только заходил в клуб, а не сейчас, когда он без труда может выпустить мне кишки.

Охрана понуро опустила головы, а Фиш процедила, следя за тем, как Ганнибал склонился к своему мешку и надрезал на нем веревку:

– Приготовьте мою любимую бейсбольную биту. Узнаем, что тверже: бита или ваши ребра.

Когда Ганнибал вытряхнул содержимое пакета под ноги Фиш, даже Пингвин и Айви перестали скучать, поставили свои бокалы, и больше к ним не притрагивались.

Лицо Фиш гневно исказилось, когда к её ногам покатилась отрезанная голова. Она недовольно отодвинулась, боясь запачкать свои туфли.

Уилл в ужасе уставился на расчлененное тело. Куски плоти уже начали гнить, местами отслоилась кожа, под которой шевелилась другая жизнь.

Уилл почувствовал, как к горлу подступила тошнота.

– И как это понимать? – голос Фиш потерял свою нежность, скреб яростью, как ногти по стеклу.

– Неужели ты думала, что я не знаю, что творится на территории моей земли? – Ганнибал лениво поигрывал ножом. – Фиш, Фиш. Я считал, что мы друзья, а ты решила спрятать у меня труп. Серьёзно? Поместье Лектеров не общая могила для твоих недругов.

У Фиш нервно дрогнули губы, но она быстро взяла себя в руки, убрала с глаз челку и обворожительно улыбнулась:

– Я просила избавиться от него, а не хоронить у тебя под носом. Пингвин!

Окрик был нервный, наполненный истерическими нотками. Все в зале знали, как подручный Фиш не любил это прозвище, но он тут же поковылял на окрик хозяйки.

– Что такое? – заискивающе протянул он, улыбаясь. – Что тебя так рассердило?

– Твоя дурость! – процедила она, взглядом указывая себе под ноги. – Что я тебе приказала?

Ганнибал поморщился – ему не нравились семейные разборки, он просто хотел вернуть то, что не принадлежало к его творениям.

– Убрать у-у-у-лики, - когда Пингвин нервничал, он частенько заикался.

– Убрать! Значит, уничтожить! – заорала на него Фиш.

Пингвин досадливо вжал голову в плечи, а наблюдавшая за этой сценой Айви - наоборот, поднялась из-за столика, и уставилась на голову с распахнутым ртом и вывалившимся из него языком. Та отчего-то привела её в восторг, и Айви поставила на неё ногу, словно на трофей, покатала из стороны в сторону, забавляясь чему-то своему.

Уилл почувствовал, как у него волоски на руках встали дыбом от этого зрелища. Чудовища Балтимора, невероятно прекрасные снаружи, оказывались гнилыми изнутри, болезненными и сломанными, как психически, так и душевно.

– Ты хоть иногда думаешь, что ты творишь, чертов ты идиот?! – замахнувшись, Фиш одарила Пингвина такой оплеухой, что разбила ему губы.

– Прости. Прости меня! Я не подумал! Я… исправлюсь, слышишь меня? Я исправлюсь! – он рухнул перед Фиш на колени, а та лишь брезгливо поморщилась.

– Проси, чтобы наш верный друг нас простил. Я не хочу терять его доверие, - процедила она.

И Пингвин тут же пополз в сторону Ганнибала, вцепился ему в штанину:

– Я больше не допущу такой ошибки! Клянусь! Клянусь! – от переизбытка чувств он брызгал слюной, чем только раздражал Лектера.

Ганнибал уже хотел спрятать нож, но Пингвин вдруг вцепился в его запястье, перехватывая нож и, уставившись на Ганнибала огромными безумными глазами, зачастил:

– Вы же меня простите? Правда?!

Уилл не стал разбираться и ждать продолжения этой сцены, которая могла закончиться трагедией, он выхватил пистолет и направил его на Пингвина. Тот заверещал и рухнул Ганнибалу в ноги.

Охрана Фиш встрепенулась во второй раз, потянулась к своему оружию.

– Я вас всех и каждого на части порежу! – зашипела Фиш. – Если ещё хотя бы раз вы допустите такую ошибку! Вам всем ясно?!

Ганнибал удивленно взглянул на Уилла, а у того на лице не помещались волнение и паника. Он буквально кожей источал беспокойство и готовность в любой момент спустить курок.

Когда они покидали дом Уилла, Лектер как-то не подумал, что помимо очков и значка, Уилл заберет свое табельное оружие, и решит применить его не в том месте и не в то время.

– Уилл, опусти оружие, - мягко попросил его Ганнибал.

Айви прекратила катать голову, словно мячик, тоже уставилась на Уилла.

Вид Грэма не внушал доверия. Он словно в любой момент ждал, что в клубе начнется перестрелка, и придется спасаться бегством.