Шрифт:
Чего не скажешь о сопровождавших ее взрослых. Ничто так не проливает свет на проблему бездетности, как такие вопросы. Но, по крайней мере, остальной вечер прошел с бешеным успехом.
– О моих людях, да?
– Рейдж посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся.
– Давай посмотрим. Кто же следующий. Мы уже затронули Короля, животных и Лэсситера. Которого по-хорошему надо бы отнести к животным, серьезно. Итак... хм, ты когда-нибудь встречала близнецов?
– Нет, никогда. Мне не разрешали покидать дом.
Рейдж моргнул.
– Мне жаль, Битти. Должно быть, тебе пришлось нелегко.
– Мой отец не хотел, чтобы мы с кем-то виделись.
Мэри пришлось сдержаться, чтобы не содрогнуться.
Рейдж нахмурился, и она почувствовала, как он берет ее за руку.
– Можно я кое-что у тебя спрошу, Битти?
– сказал Рейдж.
– Хорошо.
– Как ты научилась читать? И ты говоришь очень хорошо.
– Моя мамэн была учителем. До того, как вышла замуж за отца.
– Аа.
Мэри повернулась на сиденье.
– Ты бы тоже хотела быть учительницей?
Малышка вскинула брови.
– Да, наверное, хотела бы. Но я не знаю, где этому учиться. Моя мамэн училась в Южной Каролине.
Мэри постаралась не выказать удивления.
– Правда? Твоя мать никогда не упоминала, что родом оттуда.
– Там жили ее родители. Но они умерли.
– Я слышал, что там есть колония, - вклинился Рейдж.
– Мой отец был рабочим иммигрантом. Он переезжал каждый сезон, работал на людей, пока не встретил ее. Потом они переехали сюда, и он стал электриком для нашей расы. Он стал пить еще сильнее, и тогда все изменилось. Я родилась после того, как случилось плохое - или, возможно, я была причиной этого.
Мэри молчала, надеясь, что Битти продолжит, но еще и потому, что тяжело было слышать такое из уст ребенка. И понимая, что они уже приближаются к «Безопасному месту», она нахмурилась.
Глянув на Рейджа, Мэри попыталась намекнуть ему ехать дальше - но он лишь едва заметно кивнул, как будто точно знал, о чем она думала.
Может, если он продолжит ехать, Битти продолжит говорить.
Потому что ничего из этого не было в файлах ее матери.
– Иногда, - сказала Мэри, - алкоголь может причинить людям немало боли.
– Это отец нас бил. А не пиво, которое он пил.
Мэри прочистила горло.
– Это точно, Битти.
Девочка замолчала, но прежде, чем Мэри успела сказать что-то еще, она снова заговорила.
– Можно кое-что у вас спросить, мисс Льюс?
Мэри снова развернулась и кивнула, глядя девочке в глаза.
– Что угодно.
– Вы сказали, что ваша мамэн умерла, верно?
– Да, так и есть.
– А где вы делали церемонию провождения в Забвение?
– Ну, Битти, это...
– Мэри заправила волосы за уши.
– Правда в том, что я была человеком, Битти.
Малышка отпрянула.
– Я... не знала.
– Это очень, очень долгая история. Но я встретила его и влюбилась, - Мэри положила руку на плечо Рейджа.
– И потом случилось столько всего. С тех пор я живу в мире вампиров. Моя жизнь здесь, со всеми вами, и я не собираюсь возвращаться.
Бровки Битти собрались у переносицы.
– Но что же случилось с вашей семьей? Вы привели их с собой?
– У меня была только мама. А после ее смерти меня ничто не держало в том мире. Благодаря Рейджу...
– Мэри посмотрела на него и улыбнулась.
– Ну, благодаря ему я обрела новую семью.
– У вас есть дети?
Мэри покачала головой.
– Нет, и я не могу выносить ребенка.
И снова малышка отпрянула.
– Вообще?
– Да, никогда. Мне не выпало такой доли. Но у меня есть моя работа в «Безопасном месте», а там столько детей, нуждающихся в моей помощи, - например, ты.
– Так я вношу свой вклад в будущее и детей.
Битти снова надолго нахмурилась, а затем посмотрела на Рейджа.
– А ты? У тебя есть дети? До того, как ты встретил... ну, ее?
Рейдж снова протянул свою большую руку, привлекая Мэри к себе в теплые сильные объятья.
– Думаю, я могу иметь детей. Но если не с ней, то ни с кем вообще.
– Моя мамэн говорила, что дети - это самое большое благословение в жизни.
Мэри кивнула, ощутив внезапную боль в сердце.
– И она была права насчет этого.
– Так что там с близнецами?
– подсказала Битти.
Рейдж глубоко вздохнул, как будто заставляя себя вернуться к нормальному разговору.
– Ах да. Близнецы. Так вот, есть у нас парочка в доме. Они абсолютно одинаковые, но выглядят по-разному.