Смешок Джейн был низким и резким, даже слегка неприятным звуком, который он охренеть как обожал.

– Вот как?
– она поставила на землю одну из сумок.
– Еще какие-нибудь важные детали?

– У него никакого вкуса в музыке. Он даже не знал, кто такой Eazy-E. 80

– Так, ну это уже никуда не годится.

– Знаю. Вот молодежь-то пошла. Куда катится мир.

У кровати Кора - или, точнее сказать, у каталки - Джейн опустила остатки своей поклажи и просто встала на месте, осматривая пациента и задерживаясь взглядом на индикаторах.

– Батарея оказалась мощнее, чем мы думали, - пробормотал Ви, затягиваясь самокруткой.
– У нас все еще остается пара часов до замены аккумулятора.

– Хорошо... я оставлю сменный здесь, рядом.

Ви отошел в сторону, давая ей свободу действий - она проверила катетер Кора, поставила новый пакет физраствора и ввела несколько препаратов через капельницу.

– И что ты думаешь?
– спросил он. Не потому, что не имел собственного мнения, а потому что любил слушать, как она переходит на клинический язык.

Когда Джейн принялась тараторить кучу многосложных латиноязычных медицинских терминов, Вишесу пришлось поправить штаны. Что-то в ее профессиональном поведении вызывало у него желание подмять ее под себя. Возможно, все дело в связи - он хотел пометить ее своей, чтобы весь остальной мир знал, что ему нужно отвалить нахрен.

Джейн единственная из всех женщин привлекла его внимание и удерживала его до сих пор. И да, если убрать физическую составляющую, возможно, все сводилось к ее исключительной страсти к работе, черт, к ее неутомимой преданности и стремлению к совершенству - и он всегда чувствовал себя так, будто вынужден догонять ее.

Во многих смыслах он был типичным хищником. Погоня всегда была более электризующей, нежели поимка и поглощение.

А с Джейн всегда было за чем гнаться.

– Ау? Ви?

Когда их глаза встретились, он нахмурился.

– Прости. Задумался.

– Сейчас много всего происходит, - Джейн снова улыбнулась.
– Короче, я говорила, что надо проконсультироваться с Мэнни и Хэйверсом. Мы подумываем вскрыть его череп. Я хочу понаблюдать за ним следующие двенадцать часов, но давление на мозг постепенно увеличивается даже со стентом,81 который я ввела утром.

– Ты сможешь оперировать здесь?

Джейн осмотрелась вокруг.

– Не думаю. Много пыли в воздухе. Свет не очень. Но что более важно, нам понадобятся такие снимки, каких просто не сделаешь в пещере.

– Ну, тогда дай мне знать, что вам нужно, и мы снова его перевезем.

– Ты лучше всех.

– Ага, я такой. И еще я что угодно для тебя сделаю.

Когда они посмотрели друг другу в глаза, Джейн сунула руки в карманы и отступила назад, пока не прислонилась спиной к полкам.

Она ничего не сказала, и Ви нахмурился.

– Что?

– Ты не хочешь сказать, что у тебя на уме?

Ви тихо рассмеялся и немного потянул время, уставившись на конец своей самокрутки. В тишине он поколебался, не отмахнуться ли от вопроса, но это потому, что он ненавидел говорить о чем-либо, хоть как-то касающемся эмоций.

– Знаешь, я бы попробовал отрицать, что трахаю себе мозг, но...

– Это было бы пустой тратой времени.

– ... это было бы пустой тратой времени.

Одновременно произнеся эту фразу одним и тем же тоном, они улыбнулись. Но потом Вишес посерьезнел.

Затушив сигарету о подошву ботинка, он выкинул окурок в пустую банку из-под кока-колы, которую использовал в качестве пепельницы. Чтобы выиграть себе еще минутку, он посмотрел на сотни и сотни сосудов вокруг них. Потом посмотрел на Кора.

Такой разговор он не хотел бы вести перед кем-либо. Но ублюдок был настолько же в сознании, как и кожаные диваны в Яме. И здесь и сейчас представлялось лучшим вариантом, нежели потом, в хаосе особняка, где он жил со своей женщиной.

– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы завести детей?
– спросил Ви.

39

– Так ты расскажешь мне еще что-нибудь о людях, с которыми живешь?

Когда Битти задала этот вопрос с заднего сиденья GTO, Мэри покосилась на Рейджа. Они втроем уже направлялись домой, набив животы всеми разновидностями мороженого, и напряжение из-за вопроса про папу почти ушло. Но черт, какой же непростой это был момент - ну, для всех, кроме Битти. Ей, похоже, вообще было все равно.