– Послушай меня. Ты должна меня послушать.

Хоть он и пытался оборвать ее возмущенные тирады, он вынужден был признаться - лишь себе самому, впрочем - что тоже был до невозможности взбешен. Сколько времени он потратил впустую в этом доме? Трахая ее, обслуживая ее, взращивая в ней иллюзию, будто они состоят в каких-то длительных отношениях. И все это время она убеждала его в верности своего «возлюбленного» хеллрена. Говорила о том, сколько денег на нее польется подобно вину, когда старик наконец-то помрет. Называла Тро своей единственной любовью, не зависящей от ее семейного положения и других любовников.

Однако Эссейл вошел в эту картину, присутствие этого ублюдка провоцировало потоп между бедер Нааши, и Тро пришлось действовать раньше, чем он планировал. Логично было бы сначала заставить Наашу изменить ее собственное завещание, назвать Тро ее ближайшим родственником - под видом того, что он женится на ней, как только закончится период скорби по предыдущему хеллрену. А затем уже Тро устроил бы смерть старика. За которой последовало бы ее «самоубийство».

После этого кошелек Тро существенно пополнился бы, и он сумел бы использовать эти средства, подобающим образом войти в ряды глимеры и спланировать стратегию, чтобы свернуть Рофа с этого нелепого избранного трона, который он сам для себя выдумал.

Однако Эссейл, этот чертов бабник, изменил порядок, буквально подталкивая Тро под руку и заставляя совершать инсценировку. Либо действовать, либо рисковать, что льстивая привязанность Нааши может переключиться на нового поклонника и разрушить ему все планы.

Тро видел, как она смотрела на Эссейла.

И сам чувствовал тягу к этому мужчине, будь они оба прокляты.

А теперь весь этот хаос.

Этот ее старик-хеллрен отписал все дальнему родственнику, имя которого было совершенно не знакомо Тро.

– Нааша, любовь моя, - торопливо произнес Тро.
– Мне нужно, чтобы ты держала себя в руках.

Все это выглядело хуже некуда. Поверенный ждал в холле и несомненно приходил к правдивым выводам, которые им совсем не на руку. Нааша вне себя от ярости. И он сам все сильнее раздражался.

Выбрав другую тактику, Тро подошел к украшенному орнаментом столу и положил руку на стопку документов, которую принес с собой Сэкстон.

– Это. Это то, на чем ты должна сосредоточиться. Все, кроме успешного оспаривания этих пунктов - недопустимое отвлечение.

– Меня опозорили! Быть забытой таким образом - худшее оскорбление! Это...

– Ты хочешь быть разумной? Или бедной? Выбирай сейчас же.
– Это ее заткнуло.
– Представь, что все это исчезнет, в твоем окружении не будет ничего - ни одежды, ни украшений, ни слуг, ни самой этой крыши над головой - все исчезнет. Оскорбление - это не то, что твой хеллрен поступил так с тобой. Оскорбление - это позволить этому произойти. Сейчас я позову адвоката обратно. Ты заткнешься и выслушаешь, что он скажет. А можешь продолжать скакать и вставать на дыбы, тратя время и силы и усугубляя свое положение жертвы без единой копейки.

«Это все равно что застегнуть бальное платье», - отрешенно подумал он. Внезапно она собралась, лицо ее сменило выражение с раскрасневшегося и безумного если не на спокойное, то точно на более уравновешенное.

Тро снова подошел к ней. Взял за плечи и поцеловал.

– Вот это моя женщина. Теперь ты готова продолжать. Больше никаких вспышек. Что бы ни содержалось там в остальной части завещания, ты позволишь поверенному закончить презентацию. Мы не знаем, как сражаться, если не знаем, с чем сражаемся.

«Во имя Девы Летописецы, пусть она такой спокойной и останется», - подумал он.

– Теперь я могу позвать его обратно, да?
– Нааша кивнула, и Тро сделал шаг в сторону.
– Осознавай все, что ты можешь потерять. Это помогает прочистить голову.

– Ты прав, - Нааша глубоко вздохнула.
– Ты такой сильный.

«Ты и понятия не имеешь», - подумал он, разворачиваясь.

Подойдя к двойным дверям, он раскрыл их...

Втянув воздух, Тро нахмурился и осмотрел холл. Сэкстон стоял у фламандской картины, рассматривая изображение влажных от росы цветов на черном фоне. Руки его были сомкнуты за спиной, худое туловище наклонено вперед.

– Теперь вы готовы?
– спросил поверенный, не поднимая головы.
– Или ей нужно еще больше времени, чтобы успокоиться? Прошло уже больше часа.

Тро осмотрелся вокруг. Двери в небольшой зал и приемную находились в том же положении, что и прежде. Никто никуда не спешил. Все выглядело... по-прежнему.

Но почему тогда вокруг витал аромат свежего воздуха... свежего воздуха... и чего-то еще.

– Что-то не так?
– спросил Сэкстон.
– Хотите, чтобы я вернулся в другое время?