– И зверь. Он ее нервирует. Не пытайся ее успокоить - ты слишком увлечешься, и это выведет ее из себя. Мэри справится. Мэри скажет ей все, что ей нужно знать по этому поводу.

– Откуда ты все это знаешь?

Лэсситер положил квадратный мелок и перевел на него глаза странного цвета.

– Я ангел, помнишь? И все сложится. Просто потерпи - тебе нужно верить. И тебе, и Мэри. Но все сложится.

– Правда?
– услышал он свой вопрос.

– Не вру. Я могу подшучивать над твоей ванной. Но не над такими вещами.

Ноги Рейджа двинулись с места против его воли, направляясь к бильярдному столу - и в следующее мгновение он уже заключил этого черно-блондинистого мудака в медвежьи объятия.

– Ты справишься, - сказал Лэсситер, когда они похлопали друг друга по спине.
– Просто помни. Тебе нужно верить.

Пока не сделалось слишком сыро, Рейдж отстранился и снова направился к входной двери. Выйдя наружу через вестибюль, он глубоко вдохнул холодный воздух, готовясь... и перенесся сквозь ночь кучкой молекул, направляясь в самое человеческое окружение.

Добравшись до места назначения, он предусмотрительно обрел форму в углу темной парковки, и да, он еще раз проверил свои волосы и поправил рубашку, прежде чем войти в кофейню через переднюю дверь.

Открыв ее, Рейдж почувствовал, как в нос ударила масса кофейных ароматов, и тут же пошатнулся в своем намерении не заказывать. Что он будет делать со своими руками все это время?

Выругавшись и пожалев, что не курит и не колется, он окинул взглядом человеческих мужчин и женщин, многие из которых подняли головы и все еще смотрели на него... а затем встретился взглядом с единственным вампиром в этом месте - нет, погодите, в толпе был еще один претранс, которого он не узнал.

Впрочем, он узнал Рим. Он видел кучу фотографий с работы Мэри.

Он еще раз глубоко вздохнул. Ну, все же не так критично, как на ступенях особняка, здесь был кислород. Верно?

Боже, он задыхался от запаха кофе. Или, возможно, дело было в его надпочечниках.

Рейдж попытался успокоиться, начиная пробираться к столику в задней части кофейни.

Остановившись перед Рим, он захотел грохнуться в обморок. Вместо этого он как можно более незаметно вытер руки о задницу и протянул ладонь.

– Привет, я Рейдж.

Глаза женщины слегка расширились, когда она посмотрела на него - но это неудивительно, и нет, он не задирал нос. Люди всегда удостаивали его вторым взглядом при первой встрече, и да, потом они обычно впивались в него глазами, как будто пытаясь понять, реален ли он.

– Простите, - заикаясь, пробормотала она.
– Я, э... Я Рим.

Они обменялись рукопожатием, и Рейдж кивнул на свободный стул.

– Не возражаете, если я присяду?

– О, пожалуйста. Простите. Погодите, я уже это говорила. Боже.

Надо отдать ей должное, она не слишком пожирала его взглядом и не вешалась на него. И ему стало чуточку лучше, потому что она тоже нервничала.

– Вы закажете что-нибудь?
– спросила Рим.

– Нет, мне и так хорошо. Хотите еще одну порцию... что это у вас?

– Это латте. И нет, спасибо, этого достаточно, - последовала пауза, и Рим открыла небольшую записную книжку.
– Итак... Я, эм... слушайте, скажу честно. Я никогда раньше не видела Брата.

Рейдж улыбнулся, стараясь не показывать клыки, потому что они находились в смешанном обществе.

– Я ничуть не отличаюсь от остальных.

– Еще как, - пробормотала она себе под нос.
– Итак, я ээ... у меня есть несколько вопросов. Если вы не против? Знаю, Мэри говорила с вами об этом.

Рейдж скрестил руки и оперся на стол.

– Да, говорила. И слушайте, если бы я мог просто...

Он посмотрел на отделанную под древесину столешницу и попытался сформулировать то, что хотел сказать. Их окружала болтовня, хлопанье входной двери, шипение кофейных машин, и внезапно он забеспокоился, что слишком долго молчит.

Рейдж посмотрел на социального работника.

– Сухой остаток вот в чем - я готов жизнь отдать за эту малышку. Я готов вставать в полдень, если у нее кошмары. Я готов кормить ее, одевать и учить водить. Еще я готов обнимать ее, когда ей впервые разобьют сердце, и передать в руки мужчины, если она найдет своего избранника. Я хочу помочь ей получить хорошее образование и следовать за своими мечтами, и я буду рядом, чтобы подхватить ее, если она споткнется. Я понимаю, что все это не сводится к щеночкам и единорогам, будут и сложности, возможно даже злость... но ничто не изменит моей решимости. Я знал с самой первой нашей встречи, что моя Мэри - та самая единственная, и с того вечера я так же ясно понимаю, что Битти - мой ребенок. Если вы дадите мне шанс стать ее отцом.