Мэри прочистила горло, а Рейдж попытался сесть, хоть ему и недоставало сил для того, чтобы принять вертикальное положение.

– Битти, - сказала его шеллан.
– Я пыталась найти твоего дядю. По правде говоря, многие люди пытались определить его местоположение - и ничего не удалось. Я не знаю, где он или что с ним случилось - и не могу даже предположить. Но учитывая, что он... недоступен... мы с Рейджем поговорили и, знаешь, мы не пытаемся занять место твоей мамэн. Вовсе нет. Просто... нам бы очень хотелось, чтобы ты подумала о том, чтобы остаться с нами. Начать можно с пробного периода, и если тебе не понравится, ты всегда можешь...

Последовал глухой звук как от легкого столкновения, и Мэри замолчала.

В следующий момент Рейдж ощутил запах слез.

– Что происходит?
– он завертелся по сторонам.
– Что не так? Что она делает?

Внезапно маленькие ручки обвили его шею, и голос Битти раздался над самым ухом.

– Это значит, ты будешь моим отцом?

Дыхание Рейджа застряло в горле. Затем он бережно обнял девочку, стараясь не переломать ей кости.

– Если ты согласишься...
– так, он не мог говорить.
– Да, да, буду.

Он почувствовал, как Мэри кругами гладит его спину, и ощутил, как счастье его женщины парит совсем рядом с ним - но этого было недостаточно. Он крепко привлек ее к себе, прижимая их обеих к груди.

Так, вот... его семья, подумал Рейдж с неожиданным чувством гордости. Вот... его девочки.

Улыбка осветила его лицо, и щеки растянулись буквально до ушей, и Рейдж был уверен, что они ни за что не вернутся в прежнее положение.

Особенно, когда он подумал о том, как держал Рофа-младшего на кухне, невидящим взглядом смотря на комнату и сердцем ощущая боль за то, чего ему никогда не суждено иметь.

И все же вот он, Рейдж, и все, чего он хотел, не только в его распоряжении, но даже в его руках.

– Можно я перееду сегодня?
– спросила Битти.
– И когда я встречусь со всеми?

71

«Гибкость детей - просто потрясающая штука», - подумала Мэри позднее, когда они с Битти и Рейджем подъезжали к особняку Братства.

Несмотря на все то, через что ей пришлось пройти, девочка открытыми глазами смотрела на мир, открывала сердце для перспективы совершенно другой жизни, была готова к чему угодно, восхищенная и счастливая. Но с другой стороны, она была с людьми, которые ее любили, даже если было рано об этом говорить.

Но нельзя сказать, что не было и печали. Особенно когда они с Битти были в той комнате на чердаке «Безопасного места», забирали те два чемодана. Когда девочка спросила, можно ли взять и вещи ее матери, Мэри расплакалась. А потом еще и урна.

Но помимо всего этого была и радость. Мэри старалась сосредоточиться на ней.

Когда она остановила GTO прямо у подножья каменных ступеней, возможно, это было чересчур - ведь у девочки всего два чемодана и урна.

Но почему-то ей просто хотелось отвести Битти в дом - и любое расстояние казалось чрезмерным. После того как Рейдж позвонил Рофу, а Мэри - Мариссе, было решено, что в ситуации с опекой нет ничего, что мешало бы Битти переехать. Кроме того, это означало, что док Джейн и Мэнни смогут в любой момент осмотреть ее, а в «Безопасном месте» ее ничего не держало.

Мэри немного беспокоил тот факт, что не было никакой бумажной возни, но Рим об этом позаботится. Что действительно было поводом для беспокойства - так это то, что шестимесячный период ожидания начинался с сегодняшнего дня, и пока это обоюдно согласованный срок не истечет, дело оставалось нерешенным.

И да, Мэри собиралась продолжить поиски гипотетического дяди, хотя всякий раз, думая о том, что этот мужчина объявится, она едва не зарабатывала себе сердечный приступ.

И все же, она обязана поступить правильно по отношению к Битти.

– Мы на месте?
– спросил Рейдж.
– Думаю, на месте. Битти, что ты видишь?

– В этом доме живет Семейка Монстров114 ?
– спросила девочка.
– Выглядит как дом Семейки Монстров, только... какой же он большой?

– На сотню комнат или около того. Комнаты тесные, но мы найдем способ устроиться.

Рейдж похлопал рукой по сторонам, пока не нащупал ручку, и открыл дверь авто. Выйдя из машины, он поправил одеяло, которое намотал себе на талию, и едва не споткнулся на обочине.

Мэри выключила двигатель и поставила машину на ручной тормоз. Посмотрев на Битти, она увидела, что девочка просто таращится на огромное каменное здание. В руках она держала урну с прахом матери, прижимая ее к груди и чуть ли не баюкая.

Это не новый старт, подумала Мэри.

Это даже не восстановление, не стирание... и не замена всего, что было жестоким, зверским и бедным, на сияющую блестящую новую вещь. Это не Рождество. Это не день рождения, не сюрприз-вот-тебе-щеночек, не конфетти-воздушные-шарики-и-глазурь.