– Уже недалеко.

Произнеся это, Эссейл отпустил педаль газа Рендж Ровера и завернул направо, на дорожку к полуострову, на котором он жил. Рядом с ним, на переднем сиденье тихо сидел Маркус, взгляд его приклеился к окнам рядом и перед ним.

Молодой мужчина был просто ошеломлен окружением - и в равной степени сбит с толку.

– Это другой мост, - хрипло сказал он.
– Тот, по которому мы только что проехали. Он другой, не такой, когда я...

– Многое изменилось, действительно.

– В центре намного больше высоких зданий. Больше машин. Больше... всего.

– Погоди, пока не увидишь интернет, другой мой. Тогда-то ты узнаешь действительно странное изобретение.

Вскоре они подъехали к дому, и Маркус задохнулся от изумления.

– Он так... прекрасен.

– Там много стекла. И много железа.

Эссейл подъехал к гаражным дверям, открыв одну из них, затем заехал внутрь. Когда Маркус потянулся, чтобы открыть дверцу, Эссейл остановил его, коснувшись предплечья.

– Нет, дождись, пока опустятся панели. Нужно соблюдать предосторожности.

– Мои извинения.

Когда все должным образом закрылось, они вышли из машины, и Эссейл подождал, пока мужчина подойдет к нему. Маркус двигался медленно и использовал Рендж Ровер в качестве опоры, но вполне ясно заявил, что не примет помощи и не нуждается в подкреплении вроде костылей или ходунков.

Эссейл подошел к двери в дом и открыл укрепленную сталью панель. Запах, потянувшийся из прихожей, был тяжелым и воплощал в себе все лучшее от Первой Трапезы. Бекон, яйца, кофе, блинчики... нет, пшеничные лепешки?

Маркус споткнулся, входя в дом.

– О... это...

 - Действительно. Кто бы мог подумать, что ублюдки умеют готовить.

Эссейл медленно прошел в кухню, делая вид, будто всегда так неторопливо ходит.

На кухне стало понятно, что Эрик и Эвейл сделали все, что в их силах, чтобы выказать гостю свое гостеприимство - накрыли на стол, хоть и криво-косо, и положив вилки с неправильной стороны; приготовили много блюд - в чем преуспели намного лучше; сварили кофе - нет, подождите, это растворимый, но все равно весьма достойный, судя по запаху.

– Садись, - сказал Эрик Маркусу после того, как их представили друг другу.
– Мы тебя обслужим. Нет, нет, никаких возражений, садись.

Маркус прошаркал к стулу, застонав от облегчения, когда избавил хилые ноги от своего скудного веса. Когда он убрал с лица волосы, глазам его любопытных кузенов открылась аномалия - у него не росла борода, а значит, его щеки, подбородок и горло оставались голыми.

Действительно, подумал про себя Эссейл, мужчина был тем еще зрелищем.

– Тогда я приготовлю для вас Последнюю Трапезу, - сказал Маркус.

– Посмотрим, приятель, - Эрик вернулся и навалил их гостю огромную порцию еды.

Эссейл по привычке потянулся в карман пиджака, хватаясь за баночку - но прежде чем достать ее, он остановил себя и посмотрел на часы на микроволновке. Затем проверил время и по наручным часам от Piaget112 .

– Присоединяйся к нам, кузен, - сказал Эрик, когда они с Эвейлом наполнили свои тарелки и уселись.

Эвейл поднял вилку и ткнул ей в сторону тарелки Маркуса.

– Закапывайся, ага?

– Не «закапывайся», а «налетай», - отсутствующим тоном поправил Эссейл.

– Ты не ешь, кузен?
– намекнул Эрик.

Эссейл повернулся к раковине. Пошатывающейся как у Маркуса походкой, он отошел туда, открыл баночку и высыпал кокаин в слив раковины.

– Внизу, - сказал он хрипло, открывая мощный поток воды в кране.
– Вы знаете, где я храню свои запасы.

Кокаина.

– Да, - прошептал Эрик.
– Знаем.

– Уберите их из дома, - когда кузены подпрыгнули, он жестом показал им возвращаться на свои места.
– Когда закончите с трапезой. Мне нужно, чтобы вы остались и заставили его поесть. Потом отведите его в свободную спальню внизу, вместе со всеми.

– Мне не нужно роскоши, - сказал Маркус.
– Просто место, где можно прилечь на день.

– Ты более чем заслужил передышку, мой дорогой друг.

В дверь постучали, и Эссейл посмотрел на троицу.

– Вы увидите, что я, скажем так, буду нездоров следующие несколько вечеров. Не знаю, как долго. Позаботьтесь о нем, прошу. Я буду очень расстроен, если Маркус не поправится и не окрепнет к моему возвращению.

Подняв руки, он заметил их дрожь.

Это будет - если использовать местный жаргон - то еще жополизание.