– На что вы намекаете, детектив?

Она выгнула бровь.

– Не более чем на родственные узы. Но я отвлеклась. Вы провели ночь там или вернулись в Чикаго?

– Это клиника, а не отель Хилтон, - взгляд Хадсона сделался жестким, когда он вспомнил леди за стойкой регистрации в клинике. Она точно сержант, следующий протоколу, настояла, чтобы он записался, надел бейджик посетителя и отдал телефон. Он не привык, чтобы ему указывали, но Гнусная Медсестра теперь обеспечивала ему алиби, и Хадсон благодарил свою гребаную счастливую звезду, что у него есть бумажный след, подтверждающий это.

– Но вы владеете домом неподалеку, - она глянула в записи.
– На озере Женева.

– Да, я приобрел там домик, верно.

Просматривая следующий документ, она присвистнула.

– Судя по записям в реестре недвижимости, это весьма роскошный 'домик', - сказала она, подчеркивая последнее слово.
– Что за спешка с возвращением в Чикаго?

– Вы правы, детектив Грин, я не хожу кругами. В тот день моего внимания требовали несколько срочных вопросов. Я управляю компанией с несколькими филиалами по всему миру. С этим приходит огромный груз ответственности.

– Вашим последним приобретением стала Ингрэм Медиа?

– Снова верно.

– Неплохой плюс к вашему портфолио.

– Бесспорно. Я бизнесмен, который хватается за представившуюся возможность.

– Но Ричард Синклер стоял между вами и контролем над этой компанией.

– Едва ли, - не отводя взгляда, Хадсон наклонился вперед, опираясь локтями на стол.
– У меня не было мотива убивать Ричарда Синклера, детектив. Я ускоренными темпами скупал акции. Сбор нужного количества до приобретения контрольного пакета был лишь вопросом времени.

Детектив Грин отложила последнюю страницу своих записей, открывая стопку фотографий с места преступления. Первым был снимок Ричарда Синклера, повалившегося на стол, кровь вытекала на столешницу.

– 28 октября вы встречались с мистером Синклером?

– Да.

– По какому поводу?

– Я бросил ему спасательный круг.

– Чтобы спасти его компанию? С чего вдруг корпоративному захватчику вроде вас предлагать заключать сделку?

– Компания Синклера рушилась. Я встретился с ним и сделал щедрое предложение, которое подняло бы знаковую компанию Чикаго из финансовых руин.

– В чем заключалось предложение?

– Я оставлял за собой право собственности на этот конгломерат, Ингрэм Медиа стала бы дочерней компанией Чейз Индастриз. Ричард Синклер остался бы руководить повседневными операциями, - он откинулся на спинку стула.
– По сути, ничего бы не изменилось, за исключением того, что я стал бы его боссом.

– Полагаю, он не заинтересовался предложением?

Хадсон усмехнулся.

– Гордыня до добра не доводит.

– В смысле?

– Ричард не хотел работать на меня. Он предпочитал сохранять бизнес семейным. Он был убежден, что сумеет спасти компанию с помощью средств, которые он получит от Джулиана Лорена.

– А мистер Лорен - жених его дочери?

– Бывший.

– Моя ошибка, - она с любопытством изучала его, прежде чем сделать пометку на краю одной из страниц.
– Итак, Синклер на тот момент отказался от переговоров?

– Если быть точным, он сказал 'отъебись', - Хадсон глянул на украшенный черным жемчугом Ролекс.
– Если у вас больше нет вопросов, детектив, меня ждут дела.

И ни одно из этих дел не предполагало сидения в допросной, пока чикагская полиция копается в его прошлом в поисках больных мозолей.

– Пока что это все, - детектив Грин собрала свои заметки и убрала обратно в папку. Как только она встала, офицер в форме открыл дверь снаружи.
– Я свяжусь с вами, если всплывут новые детали.

Хадсон пожал протянутую ему руку и тотчас же вышел. Но покидая комнату для допросов, он чувствовал, как детектив наблюдает за ним, и что-то ему подсказывало, что он не в последний раз сталкивается с детективом Грин.

(1) - С помощью монетки офицеры армии США проверяют, насколько хорошо солдаты застилают постель. Если монетка подскакивает, то постель застелена должным образом.

Сидя в лимузине, Алли скрестила ноги и поправила черное вечернее платье. Оно всегда было одним из ее любимых - квадратный вырез декольте, без рукавов, точно облегает фигуру, длиной до пола. Но сегодня она выбрала его просто из-за цвета.

От ее особняка на Астор Плейс до Института Искусств было недалеко, но трафик по Мичиган Авеню еле полз, и остановки на красный свет давали ей еще немного времени подумать о том, что ждало впереди. Она посетила бесчисленное количество благотворительных мероприятий как гость, и еще больше - в качестве члена команды Ингрэм, но это было другое. В этот раз она была единственным выжившим членом семьи и направлялась туда, чтобы получить посмертную награду от имени матери.