Тихий смешок. Я его чувствую, матрас слегка подрагивает. Забавно, да? Забавно? Это значит «да» или «нет»?

– Знаешь, она ведь не умерла.

Что? На самом деле, нет. Я сказал тебе, что она в Америке, но это не так. Она умерла, а я не захотел тебе об этом сообщать. А как же иначе, к ним же попал ее телефон. Что значит, она жива?

– Я знаю, Майкрофт считал, что она мертва. Он ведь так тебе сказал. Правда, лгать мне он тебя не просил. Это твое решение.

Твои пальцы скользят по моему запястью и замирают, едва касаясь. Два пальца просто покоятся на моем запястье, не двигаясь.

– Не хотел причинить тебе боль, - отвечаю я. Ты говоришь в голос, так что и я не буду шептать. Мы все равно говорим достаточно тихо, кричать нет нужды, мы ведь так близко. – Я считал, что ты ее любишь.

– Она не умерла, - понятия не имею, зачем ты это повторяешь. Как будто это и есть ответ. Ладно. Значит, она жива. Дважды подделала собственную смерть. На один раз больше, чем ты. Надеюсь, у вас с ней не соревнование. – Когда я в последний раз что-то узнавал о ней, она была где-то в Праге.

Ума не приложу, что должен на это сказать. Почему бы тебе просто мне не ответить? Даже в моем воображении ты всегда давал ответ: да, нет, конечно, нет. Нет, Джон, я любил тебя. Как так вышло, что в реальности ты дал совершенно другой ответ? Тот, который понять даже сложней.

– Ну, - понятия не имею, что говорить дальше. Ты ждешь моего ответа, а я не понимаю нашего диалога. Ты говоришь так, словно сообщил мне что-то крайне важное. Не понимаю, что это значит. – Значит, ты с ней общаешься? – серьезно, не знаю, что тут еще сказать. Вопросы задавать я не могу. Ты совершенно точно не хочешь давать ответ.

– Нет, - в слабом льющемся из окна свете мне видны очертания твоего лица, видна острая скула. Я помню, помню, что представлял себе твое лицо именно таким, повернутым ко мне именно вот так, именно здесь. Ты выглядел вот так ровно за секунды до того, как я наклонялся поцеловать тебя. Ресницы, открытые глаза. Смотрю, как ты моргаешь. Ты изучаешь меня.

Значит, Ирен жива. Все-таки не умерла. Она одержала над тобой верх, и она жива. Тебя это восхищает, я знаю, что это так. Тебя это выводит из себя и привлекает, тебе приятно знать, что кто-то может одержать над тобой верх. Если бы ты ее любил, то обязательно встретился бы с ней. Если бы ты ее любил, ты мог бы ее получить. Ты был бы в Праге. Ты же подделал собственную смерть. Вы оба восстали из мертвых и могли бы быть вместе. О. Это и есть ответ. Я понимаю. Она не умерла. Ты ее не оплакивал. Просто отпустил ее. Ведь она не была твоей.

Меня ты никогда не отпускал. Никогда.

Понимаю.

И я тоже не отпустил тебя, Шерлок. А ведь я пытался. Бог свидетель, я пытался. Но не смог.

Ты можешь меня оттолкнуть, если захочешь. Мы можем все свести в шутку. Я буду действовать медленно, чтобы ты понял, что я собираюсь сделать. Что бы ни случилось, Шерлок, все будет нормально. Обещаю. Я ни на что не обижусь. Ты же должен понимать, никто не приближается друг к другу настолько, если причина не в этом. Еще чуть-чуть, и я прикоснусь к твоему носу своим. На моих губах – твое дыхание. Ты не отодвигаешься. Не отворачиваешься. Ты замер, пальцы на моем запястье не двигаются. Ты ждешь. Ты знаешь.

Боже.

Твоя нижняя губа - между моими. Мягкая, теплая.

Это ты. Конечно же, ты. Это твой вкус. Твое дрожащее дыхание. Я тебя едва касаюсь. Все в порядке, Шерлок. Позволяю ей, скользкой от влаги, выскользнуть из моих губ. Все в порядке? Ты не обязан этого делать. Ты меня не отталкиваешь. Ты просто дышишь. Чувствую, как вздрагивают твои пальцы. Ты ждал от меня именно этого?

Все в порядке, Шерлок. В порядке.

Попробую снова.

Твои губы нежнее, чем я думал. Мягкие и теплые, приоткрытые, влажные – понятия не имею, почему мне казалось, что они будут совершенно другими. Кончик языка проводит по моей нижней губе. Твое дыхание, как и мое, ускоряется. Ты ловишь, обхватываешь мои губы своими, притягиваешь меня к себе. Да. Все хорошо. Поцелуй меня, Шерлок. Твой язык скользит, прикасается к моему. Прошлой ночью ты ведь все понял. А может быть, ты просто всегда это знал. Поцелуй меня.

========== Глава 45: В ярком цвете ==========

Кажется, именно так я готов провести остаток жизни.

Еле слышный возглас в мои губы на выдохе – на грани стона, честная попытка просто дышать, несмотря на то, что сейчас происходит между нами. Знаю, это требует титанических усилий. Ведь то, что сейчас происходит, - потрясающе. Правда, потрясающе. Ты хоть представляешь, что со мной творят эти ощущения – твои влажные губы, твой почти-стон? Господи. Конечно, ты знаешь. Все ведь так очевидно. Ты же слышишь в моем дыхании то же самое. Ведь слышишь? Конечно же.

Поцелуй меня. Да. Не останавливайся.

Боже, Шерлок. Господи. Твои губы.

Не перейди я эту грань сам, поцелуй бы точно толкнул меня за нее. Невозможно поцеловать тебя и при этом не влюбиться безнадежно. Смешно, но это действительно так.

Господи. Твое дыхание на моей щеке, большего мне и не нужно.

Нет, нужно. Мне нужно больше. Я это чувствую. Твои плечи напряжены, грудь, прижатая к моей, вздымается и опадает. Ты возбужден, эрекция упирается мне в бедро. Это хорошо. Хорошо, Шерлок. Я это чувствую и знаю, что чувствуешь ты – я прижался к тебе и возбужден точно так же. Легчайшее касание твоей обнаженной кожи с каждым выдохом. Господи. Потрясающе. Я не наброшусь на тебя как зверь, нет. Постепенно, мы дойдем и до этого. Надеюсь. Предвкушение окутывает, обволакивает теплом, оно словно мед.