Это может быть что угодно. Например, номера лотерейных билетов. Или комбинация для открытия замка. Это может быть какое-то зашифрованное любовное послание, которое вообще не имеет отношения ни ко мне, ни к серии арестов. Может, это вообще пустышка.

Что ж, посмотрим. «Лондон от А до Я» у меня есть. Может выйти полная чушь.

Но что, если нет?

В этот раз никаких древнекитайских чисел – обычные арабские. Так, вот первая нужная страница, а строчка…

Нет. Нет, это не шифр. Денмид. Это не слово. Всего лишь название улицы. Ну, конечно, никакой это не шифр, это – ничто. Глупо. Эти числа предназначены кому-то другому, не мне. То время ушло безвозвратно.

Денмид. Денмид. Это название, как звоночек в голове. Может, мы там были? Разве не именно там ты бежал по крыше, а потом спрыгнул на землю у мусорных баков? Возможно. Скорее всего. Ностальгия?

Где эта улица? В Кройдоне. Точно. Крохотная улочка, в стороне от главной. Кажется, так. Ничего особенного. Просто я ее помню.

Что ж. Как знать. Денмид. Помню бег, лай чьей-то собаки. Помню, ты порвал брюки о забор, и в прорехе, лишь наполовину скрытой пальто, то и дело мелькала кожа. После я над этим смеялся. Ты тогда казался таким близким.

А на какое слово указывает вторая пара чисел? Заря. Денмид. Заря. Все еще бессмыслица. Денмид на заре? Уже лучше. Если честно, звучит как цитата из дрянного вестерна.

Третья пара. Пятница. Денмид, на заре, пятница. Место, время, день. В которую пятницу? Завтра? Завтра на заре? Что должно случиться завтра на заре?

Последняя пара. Паб. Нет. Это бессмыслица. Как он называется? «Смертельная опасность». Так. Только держись.

Джон Хэмиш Ватсон. Денмид Роуд, Кройдон. На заре. В пятницу. Смертельная опасность.

На вид совершенно четкое и логичное послание, разве нет?

Кому-то нужно, чтобы я на заре оказался в Кройдоне. Зачем? Чтобы убить? Но это не так просто. Кто вообще будет отправлять мне такое послание? В рубрике объявлений. Кто в курсе, что я настолько тщательно вчитываюсь в газеты? Майкрофт?

Нет, не настолько он скрытен. Будь я ему нужен, он бы просто позвонил в два ночи. Так что же это? Зачем эти тайные послания? Мне не хватает деталей головоломки, я не могу все просчитать. В том, что я устроил на стене, смысла нет. Может, это и есть ключ? Может, я смогу найти того, кто стоит за всем этим. Может, мне хотят сообщить, почему ты солгал. Зачем решил умереть. Должна быть какая-то причина.

Может быть опасно.

Хорошо, что предупредили.

– Во имя всего святого, Джон! – это Мэри.

Когда она вернулась? Ведь еще не так уж поздно. Ох, черт. На самом деле поздно.

– Вместо того, чтобы все снять, ты только хуже сделал. Господи, ты только посмотри, что теперь творится со стеной! – на ее лице разочарование. Раздражение. Она от меня устала. Действительно устала.

– Я все заделаю, - говорю я. Богом клянусь, я это повторял каждый день всю неделю. И я все сделаю. Сделаю. Как только разберусь со всем этим. Это же всего лишь стена. Всего лишь штукатурка. Это же не рана, она не кровоточит. Это просто стена, черт подери.

– Ты только обещаешь, - она вернулась из магазина. А ведь это должен был сделать я. Забыл. На это она, похоже, тоже злится. Но я был занят. Весь вечер. Говорить ей это не стоит. Она не поймет.

Я мог бы рассказать ей о шифре. Правда, она будет не в восторге. Решит, что я слетел с катушек. Что у меня мания величия. Или просто расхохочется. Ей это будет не по душе. Она точно воспротивится моей поездке в Кройдон. Она понятия не имеет, что такое шифры. Для нее они существуют только в рассказах да кино, и предназначены они вымышленным персонажам, а не реальным людям. Даже если она согласится с тем, что это послание было для меня, все равно не захочет отпускать. Придет в ужас, попросит вызвать полицию. Она сторонник безопасности. И я тоже. Я за то, чтобы все были в безопасности и не рисковали. Но только не я. Такое не для меня.

Ты всегда это знал. Ей никогда не понять.

Я должен там быть. Она меня не остановит. Я поеду туда.

У меня есть пистолет, есть пули. Заряжу его сегодня. Она не заметит. Она вообще мало что замечает. Если оставить ботинки с курткой у двери и держать пистолет при себе, то после полуночи удастся тихо выскользнуть. Когда наступает самая крепкая фаза сна? Я уйду, когда она будет глубоко спать. Буду двигаться так тихо, что она не проснется. А если все-таки разбужу, скажу, что не мог заснуть. Ничего особенного. Просто бессонница, и все. Скажу, что хочу пройтись, подышать и прочистить голову. Подумать о новой книге. Это она одобрит. Она будет спать. А я отправлюсь в Кройдон. Я буду там до рассвета. А там посмотрим, во что это выльется.

Слишком долго ничего не происходило.

– Займусь ужином, - говорю я. Газета все еще у меня в руках, но Мэри ничего не спросит. Она не любит читать газеты. Навевает депрессию, говорит она. Так и есть. Новости удручающие, с этим не поспоришь. Либерал-демократы – полная катастрофа, а Консерваторы – ошибка. Они раздирают все на части. Она не станет смотреть. Не будет задавать вопросов.

Ей не нужно ничего знать.

__________________

От переводчиков

* Отсылка к поэме Т. С. Элиота “Полые люди”.