– Я не знал наверняка. Подозревал. Догадывался.

– Что заставило тебя подняться на ту крышу, Шерлок?

– Меня было уже не спасти, Джон. Я не хотел вмешивать в это тебя. Не хотел, чтобы ты встал у меня на пути.

Так вот чем я был? Помехой на пути?

– Ты не виноват.

Я ждал от тебя именно этих слов? Виню ли я себя в случившемся? Да. Виню. Себя. Я виню твоего брата. Виню Мориарти. Я виню Салли и Китти. И тебя я тоже виню. Тебя тоже. Ведь именно ты сделал последний шаг. Все остальные тебя просто к этому подтолкнули. Может, чем-то подтолкнул и я. Если бы ты только мне все сказал. Я бы тебя не оставил. И, если нужно, прыгнул бы вместе с тобой.

– Если бы ты меня остановил, то сидел бы сейчас в кино со мной, а не с мисс «Я-Славная».

– То есть, все-таки я виноват.

– Да. Нет. Конечно, нет.

Снова загадки. Ты не в силах сообщить мне что-то новое.

– Мы укроемся в Бартсе. Молли поможет. Я смогу убедить Лестрейда отстать от нас. Китти опубликует статью. К утру все будет кончено.

Ты уже знал, сколько часов тебе осталось жить? Сколько раз ты мне солгал?

– Я не лгу тебе, Джон.

– Нет, лжешь.

– Я мошенник, я всегда лгу.

– Не говори так.

Слава богу, фильм почти закончился. Эмбер приклеилась взглядом к экрану, на лице – дорожки слез. Похоже, любовная линия ее впечатлила. Надо бы предложить ей бумажную салфетку, но их у меня с собой нет. Герой открывается героине под напряженные, торжественные аккорды. Дурацкий поворот сюжета. Тебе бы не понравилось категорически. Эмбер промакивает слезы рукавом.

– Ты бы пошел со мной в кино?

– Хм-м?

– На свидание. Ты бы сходил со мной на нормальное свидание с ужином и кино? Ну, так, если иронизировать. Ты бы согласился?

– Да, - отвечаешь ты в темноте. – Нет, Джон. Конечно, нет.

Отказ, даже от воображаемого тебя, причиняет боль. Как я мог этого не заметить? Ты наверняка все понял уже давно. Наверняка. Я знаю, что так и было.

Фильм закончился. Эмбер в восторге. Я провожаю ее домой, а она говорит о нем всю дорогу. Холодает, вот-вот снова ливанёт. Поднимаю воротник, совсем как ты. Господи, Шерлок. Я не могу так. Мне слишком тебя не хватает. Что, если пустоту после твоего ухода никто так и не сможет заполнить? Тогда мне конец, никак не вырваться.

Она ждет, что я поцелую ее у дверей. Так я и делаю. Поцелуи – это нормально. Целоваться – славно. Наклоняюсь и целую ее. Это приятно. На губах у нее помада. На твоих бы ее не было.

Не могу.

– Извини, - говорю я.

Я внезапно отшатнулся. Я не хотел, это произошло само собой. Не могу ее целовать. Не могу, и все тут. Она славная, она милая. Она хорошая. Но она – не ты, а я, кажется, влюблен в тебя.

Я поторопился. Четыре месяца на то, чтобы оплакать, смириться с гибелью того, в кого безнадежно влюбился. Это слишком малый срок. Я утратил бдительность и выстроил себе новый мир, вокруг тебя, но так и не осознал этого. Так и не смог понять. А признаваться теперь больше некому. Все-таки ты был прав: я идиот.

– Извини.

Начинается дождь. На этом все.

========== Глава 15: Оторвать пластырь ==========

– Джон, я бы не рекомендовала вам это делать.

Ну, конечно, она не рекомендует. Психотерапевты верят в психотерапию. Считают, что надо пройти полный курс, как с антибиотиками. Никаких увиливаний, никаких пропусков сеансов, никаких сокращений. Никакого перерыва или уж тем более полного прекращения. Никаких звонков с отменой всех встреч на ближайшее будущее. Нет уж. Будьте добры приходить раз в неделю, пока не научитесь подбирать правильные слова и говорить о своих чувствах так же легко, как о погоде, а потом продолжайте визиты, чтобы закрепить успех. Не могу больше. С меня хватит.

– Я понимаю, как вам трудно, но сейчас совершенно не подходящее время, чтобы делать перерыв.

– Понимаю, - я не собираюсь делать перерыв в сеансах. Я хочу вообще их прекратить. Не желаю больше сидеть в той комнате. – Элла, простите, но мне это необходимо. Ничего личного, - говорю я ей.

Это все равно как расстаться с девушкой. Дело не в тебе, дело во мне. Ну, на самом деле, так оно и есть. Дело не в ней. Я знаю, что должен сделать. Для этого она не нужна.

– Разумеется, выбирать вам, - отвечает Элла, но я знаю, что говорит она скрепя сердце. Она бы предпочла, чтобы у меня не было иного выбора, кроме как делать то, что укажет она. – Но, Джон, мы едва успели начать. Вы все еще с трудом вписываетесь в повседневную жизнь. Я беспокоюсь о вас.

– Со мной все в порядке, - и всегда было. И в Афганистане, и когда я вернулся домой, со мной все было в порядке, несмотря на хромоту и пулевое ранение. Со мной все было в порядке. В порядке значит – выжить. Быть в порядке – это быть все еще способным дышать: вдох и выдох. Быть в порядке – значит уйти от тротуара, залитого чужой, не твоей, кровью. Мне нет нужды платить кому-то, чтобы обо мне беспокоились. Я в порядке. А даже если и нет, то буду в порядке. Я знаю, что делать дальше. Знаю прекрасно. И Элла точно не сможет ничего подсказать, только не теперь. Она не знает, как далеко я зашел, и я не хочу, чтобы знала. Это стыдно. – Со мной все будет в порядке.