Ох, Андреа. Она завалилась вперед, и оставалась в таком положении удерживаемая на месте ремнем безопасности. Руки повисли перед ней как лапша. Ее голова покачивалась взад и вперед, в такт с машиной, которая раскачивалась из-за ожесточенной борьбы ведущейся рядом с ней.

Картер. Мне нужен Картер.

Нет, Эмма, соберись! Крикнула я себя мысленно. Прерывисто вздохнув, я почувствовала страх, поднимающийся по венам. Моя тело сковал страх, когда снаружи прозвучало еще больше выстрелов. Я хотела свернуться калачиком и закрыть глаза. Возможно, все исчезнет. Но нет. Этого не произойдет.

«- Давай же, маленькая девчонка.

Голос был высоким, с болезненной злобой.

Я еще дальше забилась в своей постели. Мама шла ко мне. Я не могла спрятаться. Она шла за мной, не за Энди. Энди была слишком маленькой. Ей было больно позавчера, и она все еще плакала в своей постели. Сегодня была моя очередь. Я хотела натянуть на себя одеяло. Я представила, что это было моей крепостью. Как только я оказалась внутри, никто не мог до меня добраться. Я была в безопасности.

Мои лучшие фантазии никогда не помогали мне. Свет за моей дверью сменился тьмой с тенями. Она была прямо там. Она входила.

– Я знаю ты здесь, Элли. Давай же, маленькая девчонка, - она пыталась шептать, но при этом хихикала. Тени метались туда-сюда. – Дорогая, это твоя мамочка. Ты хочешь сказку на ночь. Мы можем разыграть истории. Как насчет этого, Элли Кошечка?

Ручка двери начала поворачиваться.

Я заперла ее, и ждала, задержав дыхание. Она разозлится. Она всегда так делала. Тогда, ей придется научить меня, что было правильным, а что плохим. Запираться в комнате от мамы было неправильным.

Меня это не волновало. Я продолжала запираться. Она накажет меня за это меня, но… Ручку заклинило, и я услышала ее злобное шипение по ту сторону двери. По моему лицу катились слезы, пока я с ужасом смотрела на дверь. Я никуда не могла убежать. В прошлый раз, она нашла меня в шкафу. От этого, она была еще безумнее.

– Элли!

Я чуть не вскрикнула, но повернувшись, в окне увидела ЭйДжея. Он звал меня.

– Давай же. Открой окно.

Если бы я это сделала, она была бы в бешенстве.

Если бы не сделала… я выбралась из кровати и направилась к окну. Как только оно было открыто, я прошептала, все еще плача:

– Она не должна меня найти, Эй Джей. Она не должна меня найти.

На его лице промелькнула яростная решимость.

– Она не найдет. Я обещаю, Элли Кошечка. Пойдем.

Я поползла и вытянула руки. ЭйДжей подхватил меня, спрыгнул с дерева и побежал. Я обхватила руками его за шею и оглянулась. В моей спальне загорелся свет, а затем я услышала ее визг:

– Элли!

Я прикрыла глаза и прижалась к шее ЭйДжея. Я зарылась в нем, пытаясь быть такой маленькой, какой только могла».

Прямо сейчас, маленькая девочка во мне хотела спрятаться. Оттолкнув того человека в сторону, подползла к своей сестре. Я добралась до другой двери. Пистолет должен был быть там. Я это знала. Но, когда я потянулась к ручке, что-то рвануло меня назад.

Я оказалась на переднем сиденье, и на меня навалилось тело, придавив к полу. Я царапалась и отбивалась от человека на мне, пока не обнаружила, что это Томас.

Это был Томас.

Он защитил меня, когда выстрелил в человека, пытающегося приникнуть в машину.

Бах! Бах!

Раздалось два выстрела. Затем – тишина.

Тело Томаса обмякло. Его руки упали на сиденье рядом с нами.

Эмма, сровняйся с землей.

Словно Картер был здесь, рядом. Я буквально слышала, как он говорит мне, что делать.

Замри и постарайся не двигаться и не издавать никаких звуков, насколько это возможно. Они входят. Томас лежит на тебе. Они могут и не подумать, что ты здесь. Тебе нужно быть неподвижной.

Я начала пробивать дрожь, и я закрыла глаза. Мне хотелось кричать. Хотелось сопротивляться. Хотелось убежать. Хотелось найти пистолет и начать стрелять. Но я не сделала этого. Я слушала то, что, как я знаю, мне бы сказал Картер.

Мне нужно быть спокойной. Рациональной.

Я закрыла глаза и продолжала неподвижно лежать. Затем, я сбежала. Мое сознание покинуло тело, ту машину, и все, чтобы дальше не произошло. Я вспомнила Картера. Вспомнила ЭйДжея. Вспомнила хорошее с тех времен, когда мы были детьми.