Каждый вечер, когда они возвращались, их встречали Картер и Майкл. Иногда на встречах присутствовала и я. В остальное же время плохие новости я не могла переварить. Никогда не верилось, что они подобрались так близко. Затем, после встречи, Картер уходил. Очень часто он уходил один. Иногда, брал с собой Майкла, но каждый раз, возвращаясь, был весь в крови.

Приходя домой, иногда посреди ночи, а иногда под утро, он, срывая с себя одежду, проходил мимо меня в ванную. Он всегда сваливал ее в кучу и час проводил в душе.

Поначалу, я шла с ним. Он подолгу с закрытыми глазами стоял под струями, и когда вода, смывая кровь, окрашивалась красным, его руки дрожали. Даже в тот момент, когда я его мыла, он по-прежнему был там, откуда вернулся.

Затем меня осенило, он вспоминал все, что сделал. Вспоминал, и когда по нему стекала вода, таким образом, смывал то, что сделал. Поэтому я начала оставлять его наедине с самим собой. Когда он принимал душ, я собирала его одежду и стирала ее. Картер никогда не говорил об этом. Позже утром, он говорил лишь о том, что очистил еще одну территорию, подконтрольную семье Бертал. На этом все. Никто не спрашивал, но мы все знали.

Холодный Убийца вернулся.

Картер убивал людей, и делал это в одиночку. Я могла лишь предположить, что если было слишком опасно и ему в определенных местах нужно было подкрепление, он брал с собой Майкла.

На кухне телевизор показывал новостной канал, когда мою сестру объявили в розыск, мы все сидели за завтраком. К тому времени Картер уже два часа как вернулся, Дрейк делал тосты, а Майкл варил кофе. Питер притащил газеты, а я жарила яйца.

«Экстренные новости. Андреа Натанс, дочь известного управляющего отеля Эдварда Натанс и его жены, Черис, была объявлена пропавшей без вести. Полиция, не так давно, опубликовала заявление, что последний раз ее видели в Нью-Йорке, куда она приехала, чтобы воссоединиться с давно потерянной сестрой. Андреа Натанс двадцать шесть лет, стройная девушка, с каштановыми волосами и карими глазами. Она, известный марафонец. Когда нам предоставят больше информации, мы оповестим вас.»

Ведущий повернулся к своей со ведущей, и они начали болтать о моей сестре. Предоставят больше информации? Полиция что-то узнала? Они делились этой информацией с аудиторией? Когда и где ее видели последний раз? Они продолжили обсуждать Андреа, но у них не было информации больше чем та, которой они уже поделились.

Затем появились фотографии.

На первом изображении она была одна. Она улыбалась на камеру, а ее рука тянулась к фотографу. На второй, она была в мантии выпускника, а на третьей с группой друзей. Их лица размыты, она наклонилась к ним, в руках они держат напитки. На четвертой фотографии, она стояла с парой. Лица снова были размыты, но она выглядела счастливой.

Это были ее родители. Она была любима. Я видела это в ее глазах.

Мое внимание привлек телефон Картера. Звонок был громким и резким, и я поймала себя на мысли, что не слышала его уже на протяжении длительного времени. Когда он ответил и отошел, для уединения, я нахмурилась. Должно быть, он был на связи с кем-то нужным, он никогда не рассказывал о жизни, которую мы оставили, чтобы спрятаться.

Вернувшись, он на мгновенье задержал на мне свой взгляд. Мы и словом не перекинулись, но я знала, что он снова уходит. Он поморщился, когда взглянул на Майкла.

– Это был Коул. Он хочет встретиться.

Мгновенно, Майкл и Питер проверили боеготовность своего оружия. Дрейк сделал то же самое, но Картер остановил его.

– Нет, Дрейк. Тебе нужно остаться с Эммой.

– Ты уверен?

Картер кивнул.

– Да. Это просто бизнес. Я смотрел новости, никакой утечки информации насчет потерь Бертал не было. Предполагаю, что Коул за мной подчистил, – он указал на телевизор. – Речь о другом. Полиция знает, что Андреа была здесь с Эммой. Они выяснили, какой ресторан в последний раз она посещала, – он снова взглянул на меня. – Есть снимки.

Все взгляды сфокусировались на мне.

– Сейчас, они ищут Эмму? – спросил Дрейк.

Картер кивнул, будто на его плечи обрушилась вся тяжесть мира.

– Да. Я абсолютно уверен.

Так получается, что и мое лицо также скоро окажется на экране. Я засмеялась, хотя и не осознавала этого, пока не услышала свой, собственный нервный смех. Это звучало как нечто чужеродное мне. Истерия, гнев, горечь и паника – все это смешалось в моем смехе. И я продолжала смеяться. Все больше и больше, пока смех не перешел в истерический хохот.

Никто не сказал ни слова.

Они, казалось, ждали, когда я закончу, но этого не произошло. Я не могла остановить это. Я согнулась пополам. Живот начал болеть, но я все еще не могла остановить себя. Все, все это… моя сестра была похищена, и теперь я снова буду «ославлена». За то, что была виновна в ее похищении. Я. Это была моя вина.

Если бы она не вошла в мою жизнь, то все еще была бы с людьми, которые ее любили. Она все еще была бы счастлива. Она была бы со своими родителями.