– Ты мне поможешь? – спросил он.

– Хорошо, Поттер, но имей в виду, что если там скрыто какое-нибудь преступление Дамблдора или еще кого-то, кто сумел выйти сухим из воды, то это может быть опасно. А у меня есть, кого терять. Я не хочу, чтобы опасность грозила моей семье. И моим друзьям.

– Принято, Крауч.

И мы пожали друг другу руки. Помочь я помогу. А теперь и за Мэгги можно не волноваться. Кстати, и ее стоит предупредить, чтобы просила помощи у Поттера, если рыжие оборзеют. Хотя она за себя постоять умеет, конечно. Но тут численный перевес не в ее пользу.

Со Снейпом было проще.

– Сэр, вы не могли бы присмотреть за Смит?

– Насколько мне известно, у вас и Смит имеется собственный декан, мисс Крауч.

– Не смешно, сэр. Профессор МакГоннагал, видимо, слишком занята, чтобы тратить свое время на такие мелочи. А я бы не хотела, чтобы девочка попала в беду. И есть еще один нюанс.

Снейп хмыкнул.

– Не хотите, вернувшись с каникул, обнаружить шпиона в собственном окружении?

– Вы правы, сэр. Возможности взрослых волшебников меня пугают.

Он потер переносицу.

– Хм… Вы слышали о легиллименции?

– Это темная магия, сэр. Сам процесс очень болезненный для того, кого читают. Его мозг может быть поврежден.

– Именно. Так что этого можно не опасаться. Пока. Замена воспоминаний – процесс длительный, требующий высочайшей квалификации. Специалистов такого уровня в Британии нет. То же касается и магии иллюзий. Это не водопад в лабиринте наколдовать. Заставить человека грезить наяву можно, но, скорее всего, он так и останется в мире грез. Станет своеобразным наркоманом. Подобные маги есть на Востоке. И они недолюбливают англичан.

– Остаются зелья, сэр. Я помню, как на первом уроке вы говорили, что можно одурманить разум.

– Это так, мисс Крауч. Можно заставить говорить правду, вызвать расположение или даже страсть. Но все это будет искусственно. Постоянно принимать эти зелья нельзя, а достаточно пропустить один прием – и весь эффект будет уничтожен. Более того, жертва приворота возненавидит того, кому только что клялась в любви. То же самое будет с фальшивым другом. И даже действию Веритассерума можно противостоять.

– Человек говорит не столько правду, сколько то, что он считает правдой? Да, сэр?

– Да, мисс Крауч. Маги не всемогущи. Они обычные люди с необычными способностями.

– Спасибо, что успокоили, сэр. Но я все равно надеюсь на вашу помощь. Мэгги сирота.

Снейп кивнул.

– Обещаю, мисс Крауч. Не беспокойтесь.

Ну вот, теперь можно и на каникулы ехать.

====== Глава 17 ======

На вокзале меня встречал дед.

– Отправляемся домой, – сказал он, – твоих родителей навестим в день подарков.

– Хорошо, сэр, – сказала я, беря его за руку. И мы аппарировали.

В холле дома Краучей обнаружился Барти, который командовал домовиками. Ушастые развешивали гирлянды.

– Привет, малышка! – широко улыбнулся Барти. – Ты по мне скучала?

– Ужасно, – с не менее широкой улыбкой подтвердила я.

Его улыбка стала еще шире. Мистер Крауч улыбался намного скупее.

– Иди, устраивайся, Гермиона, – сказал он, – сейчас будем пить чай.

– Мне столько надо рассказать, – кивнула я, – и посоветоваться… и вообще!

Дилли подхватила мой багаж. Я поднялась по лестнице. Мне так нравился старый, чуточку мрачноватый дом. Именно здесь я чувствовала себя на месте. Странное чувство, если честно.

Я быстро скинула школьную мантию и переоделась в платье. Спустилась в гостиную, где уже был сервирован чайный столик. Чайничек исходил ароматным паром, восхитительно пахли булочки, в вазочках и креманках красовались конфеты, печенье и варенье. Большое блюдо сэндвичей завершала аппетитную картину.

– Давай, рассказывай, – сказал Барти, когда мы устроились в креслах.

Я разливала чай и рассказывала.

– Мне это не нравится, – сказал мистер Крауч, – история со змеей дурно пахнет. Но Снейп, похоже, действительно не может отказать Дамблдору ни в чем. Хотел бы я знать, на чем тот его прихватил.

– Сэр, – сказала я, – я понимаю, что вам не хочется вспоминать о прошлом, но сейчас все время вылезают какие-то части старых историй. Скажите, пожалуйста, а против профессора Снейпа было что-то реальное? Кроме принадлежности к сторонникам Волдеморта?

– Нет, ничего такого, – ответил дед, – ему и не грозило ничего серьезного. Я даже, помнится, удивился, когда Дамблдор вдруг заявил, что тот являлся его тайным агентом.