Наконец наступил Хэллоуин. С утра прибыли совы с вкусностями. Мои два кавалера наперебой угощали меня и Мэгги. Рону и близнецам впервые не досталось маминой выпечки. Но с ними поделились. В конце концов, праздник для всех. Не обеднеем.

Чем ближе время подходило к вечеру, тем выше был накал страстей. Все спорили о том, как прибудут гости. Кто-то говорил о международных порталах в министерство и дополнительном рейсе Хогвартс-экспресса. Кто-то соглашался с версией о порталах, но говорил, что из министерства гости пройдут прямо в Хогвартс каминами. Наверное, это было бы удобнее, не знаю. Но дело было еще и в эффектности появления. Я своей осведомленности не выдавала. Не хочу портить сюрприз. И вот мы выстроились перед крыльцом замка. Ветер был на редкость противным, я порадовалась, что не забыла муфту. Декан и старосты накладывали согревающие чары на самых маленьких. – Да где они там? – слышалось со всех сторон. – Пешком, что ли, идут? Наконец над Запретным лесом появились несколько точек, которые стали стремительно увеличиваться. Летающая карета, запряженная исполинскими крылатыми конями, восхищала. Смотрелось просто потрясающе! Похоже, что французы оказались большими консерваторами, чем британцы и сохранили старинный транспорт. Гости из Шармбатона тут же продрогли, и их повели в замок. А вот и корабль. Фантастика! Настоящий «Летучий голландец»! Дурмштранговцы были одеты более основательно. – Крам! Крам! – слышалось со всех сторон. Ну, вот и еще одна знаменитость на нашу голову, подумалось мне. И вслед за гостями мы направились в замок. Холодно, да и есть хочется. Вполне ожидаемо гости из Дурмштранга разместились за столом Слизерина, а французы – у Райвенкло. Некоторые из наших надулись, гостей хотелось рассмотреть поближе. Драко Малфой нагло расположился рядом с Крамом и сиял, как надраенный Поттером на отработке у Снейпа котел. За столом преподавателей появились директора школ-участниц, дед и незнакомый мне тип. Наверное, из Департамента магических игр и спорта. В отличие от Бэгмена, у мужика хватило мозгов не одевать свою квиддичную форму. Хотя он явно был из бывших игроков. Этот департамент считался своеобразным заповедником известных квиддичистов на покое. Я помахала деду, он мне кивнул. Каркаров выглядел не лучшим образом. И непонятно, чье соседство его больше нервировало – Снейпа или моего деда. Мадам Максим поражала монументальностью. А кавалера для нее и нету. Ничего, переживет. Я бросила взгляд на наш стол. Рон Уизли радовал отвисшей челюстью и стеклянным взглядом. – Вейла! – выплюнула Лаванда. – Только ее тут и не хватало! Поттер пощелкал пальцами перед носом приятеля. – А? – повернулся к нему тот. – Уизли, – снизошла до объяснений Фэй, – она всех парней и мужчин охмуряет, ты ей не нужен. Не позорься. Тот шумно сглотнул. – Какая красавица! – У тебя нет шансов, – буркнул Поттер, – сиди смирно. Наконец со своего трона слез Дамблдор и начал нести очередную ахинею. Филч торжественно внес Кубок. Над древним артефактом появилось голубое пламя. Красиво! – И я напоминаю вам, что прежде, чем бросить записку со своим именем в Кубок, вы должны трезво оценить свои силы! – торжественно провозгласил старый хрен. – Обратной дороги не будет! И нам, наконец, дали пожрать. Ради гостей меню было более разнообразным, чем обычно. Я приватизировала морепродукты, а Поттер – супницу с буйабесом. – Мы с Сириусом на пару дней ездили в Марсель, – пояснил он, – мне понравилось. – Вы не п’е’дадите мне буйабес? – послышался несколько жеманный девичий голос. Наверное, никогда еще на Флер Делакур не бросали таких мрачных взглядов. Она даже попятилась. Поттер всем своим видом демонстрировал нежелание расставаться с добычей. Интересно, что перевесит? Девочки в упор уставились на конкурентку за влияние на парней. И та не выдержала и убралась восвояси. А не фиг! – А чего она хотела? – спросил маловменяемый от чар Уизли. – Суп у Поттера отобрать, – любезно пояснила я. – А Поттер у нас такой, ничего не упустит – ни снитч, ни супницу. – И правильно! – согласилась Фэй. – Нечего! Ходят тут… всякие… Поболтать с дедом не удалось, его оккупировали официальные лица, хорошо хоть поздороваться получилось. А в гостиной все обсуждали гостей. – Шармбаттон пролетает, как фанера над Парижем, – сказала я, – ставлю на Дурмштранг. – Чем тебе французы не угодили? – хмыкнул Шеймус. – Вейловские чары задели? – Вот именно, – сказала я, – и директриса у них полугигантесса. – И чего? – не понял Дин. – Ну, смотри, – сказала я, – люди и магические существа не лучше и не хуже друг друга. Они просто разные. Возьми, к примеру, оборотней. Многие из них тяжело переносят трансформацию. Значит, минимум три дня в месяц нормально учиться не могут. Либо все должны подстраиваться под них, перенося сложные темы, контрольные и экзамены на другие дни, либо им все время придется догонять. И это самый простой пример. Кстати, у русских, как я слышала, оборотни учатся в школе, но у них отдельный класс и своя программа. И их изолируют в полнолуние. Всем хорошо, все довольны. Идем дальше. Вампиры не могут аппарировать, у них другой способ перемещаться – по теням. Они не способны к трансфигурации, но им прекрасно даются чары, особенно магия иллюзий и ментальное воздействие. Учат своих сами. Я не говорю про то, что им физически тяжело находится в окружении «еды». Гиганты – довольно тупые и агрессивные. Полугиганты более обучаемы, но там, где обычному человеку достаточно объяснить один раз, а Уизли – десять, им потребуется не менее ста раз. Вы Хагрида помните? Родители мадам Максим угробили кучу времени, денег, сил и нервов на ее обучение. Ей надо было буквально вдалбливать в голову простейшие вещи. Да, она развилась и многого достигла. Но чего это стоило ей и окружающим? И не факт, что ее назначение на такую должность не было пиар-акцией. Теперь вейлы. Ты представляешь, что творится в классе, где присутствует вейла? Которая, между прочим, привыкла получать свое, очаровывая окружающих? И ты мог видеть, во что они превращаются, если что-то идет не так, как они хотят. Дурдом на выезде, вот что мы будем иметь вместо обучения. Мое мнение: нужно не сваливать всех в кучу, а обучать в соответствии с особенностями. И учитывать врожденные таланты и антиталанты при совместном проживании. – Ну да, – сказал Невилл, – я согласен с Гермионой. Они другие. А если у них такая программа, что все могут учиться вместе и успевать, то там очень низкий уровень. – А Дурмштранг? – спросил Поттер. – Туда берут только чистокровных, – ответила Лаванда, – и там серьезно изучают темную магию. А у нас многое запрещено. – Мне не нравится, что раньше на этих Турнирах гибло много народу, – тихо сказала Джудит, – вообще, странно, что его решили возродить. Это был мой шанс. – Вроде бы, от контракта можно отказаться, – сказала я. – Это важно знать, вдруг над кем-нибудь решат подшутить. – Как подшутить? – удивился Невилл. – Идиотов хватает, может, кто-то решит, что будет прикольно подставить малолетку, – пояснила я. – Подожди, – нахмурился Невилл, – там же возрастной барьер, так директор сказал. – Бросить может кто-то из старших, – сказала я, – конечно, у младших меньше знаний и навыков, но можно вмешаться в настройки Кубка, хотя это и непросто. – Как вмешаться? – на меня смотрели уже все. – А ведь в Турнире не всегда участвовали только три школы, – вспомнила Фэй. – Именно, – сказала я, – достаточно внести в чары некую четвертую школу. И от нее будет только один ученик. И тогда уже неважно, что он будет младше, чем указано. В прежние времена заявки принимали с двенадцати лет. А собственноручно написанные имя и фамилию можно оторвать от любого школьного эссе. – Ни фига себе! – присвистнул Дин. – У меня, конечно, нет таких врагов, но что делать, если действительно кто-то так приколется? – Поклясться при всех магией, что не бросал записку со своим именем сам и не просил кого-то из старших, – сказала я, – и заявить формальный отказ от контракта. Но я думаю, что такого не будет. У близнецов Уизли горели глаза. У меня появилась робкая надежда, что они испортят Кубок. Гадский Кубок оказался цел и невредим, а у Гриффиндора пропали все баллы, заработанные аж с самого начала года. Не удивлюсь, если мы и в минус ушли. – Пара кретинов, – буркнула я, – честно говоря, не возражала бы, если бы они прорвались-таки на Турнир и сдохли. Смысл зарабатывать баллы, если два придурка легко и непринужденно сливают в унитаз достижения целого факультета? – Они лезли к Кубку, чтобы сбить настройки, – сказал Поттер, – зря ты про это сказала. – В следующий раз скажу, что за прыжок с Астрономической Башни дают Орден Мерлина, – ответила я, – а про Кубок и правила легко узнать всем, кому интересно. Ты действительно думаешь, что, узнав про Турнир, никто не спросил родителей и не посмотрел в книгах? Общение с Уизли не идет тебе на пользу. Поттер надулся. Тоже мне. Вокруг Кубка все время крутился народ. Шармбаттонцы и дурмштранговцы бросали свои записки организованно. Многие наши постарались встать пораньше, чтобы не было неудобно, если Кубок выберет не их. Другие наоборот красовались перед девчонками. Снова появились уже наказанные близнецы Уизли. Демонстративно выпили какое-то зелье, подошли к Кубку… Присутствующие затаили дыхание. Сперва ничего не происходило. Придурки бросили свои записки в огонь. Но спустя секунду Кубок выплюнул клочки пергамента, близнецов вышвырнуло из очерченного Дамблдором круга, а на их ошарашенных лицах появились длинные седые бороды. Все расхохотались. Конечно, это была забавная демонстрация… Могущества нашего директора. Не удивлюсь, что ночью была настоящая попытка взлома Кубка, а сейчас засранцы отрабатывали свой провал. Близнецы отправились в Больничное Крыло. Было и несколько попыток перебросить записку через ограничительную линию. Все бумажки сгорали на подлете. Интересно, никто не пытался использовать для обмана домовиков? Время тянулось мучительно долго. Я подкараулила в холле деда. – Сэр, – сказала я, когда мы наконец встретились и поздоровались, – у меня плохое предчувствие. – У меня тоже, – вздохнул он, – но остается только ждать. Наконец начался ужин. У большинства кусок не лез в горло. Все поглядывали на Кубок. Вот пламя изменило свой цвет, стало красным. Дамблдор встал, все затаили дыхание. Из Кубка выбросило язык пламени. С ним же взвилась вверх слегка обгорелая записка, которую поймал наш директор. – Чемпионом Шармбаттона становится, – провозгласил он. Французы затаили дыхание, кто-то из девушек что-то шептал, многие стиснули кулаки. – Флер Делакур! Она встала, окинула конкурентов презрительным взглядом и танцующей походкой направилась к столу преподавателей. Послышались аплодисменты. Что показательно, аплодировали далеко не все студенты Шармбаттона. Дамблдор поулыбался и пригласил чемпионку в соседнее помещение. Выстрелил еще один язык пламени. – Чемпионом Дурмштранга становится… Виктор Крам! Я аплодировала вместе со всеми. – Чемпион Хогвартса… Седрик Диггори! Хаффлпафф взвыл так, что затрепетали знамена факультетов и задрожали витражи в окнах. Вот что значит дружный факультет. Профессор Спраут всхлипнула от избытка чувств и прижала руки к груди. Я встретилась глазами с дедом. Дамблдор настолько откровенно ждал продолжения, что это просто невозможно было не заметить. Каркаров и мадам Максим недоуменно переглянулись. Еще один язык пламени. – Гарри Поттер! – каким-то звенящим голосом почти прокричал Дамблдор. Зал замер. Поттер медленно поднялся. – Подстава, придурок, – прошипела я, – это подстава. – Магией клянусь, что не бросал записку со своим именем в Кубок и не просил этого делать никого из взрослых, – четко проговорил Поттер. Молодец, очкарик, так их всех! – Но я благодарен тому, кто это сделал, – продолжил Гарри, – потому что очень хочу выиграть Турнир. Идиот… Его пригласили в ту же комнату, что и остальных чемпионов. В зале стоял шум. Гриффиндорцы удивленно переглядывались. – Его точно подставили, – сказал Дин, – но зачем? Я молча смотрела в тарелку. Да, Поттер красиво подставил Дамблдора. Когда страсти-мордасти улягутся, все оценят клятву магией. И вспомнят, кто всегда подсуживал Гриффиндору и мог захотеть, чтобы чемпион Хогвартса был именно с этого факультета. Но рисковать жизнью ради возможности подпортить репутацию дедуле… Хотя Поттер рассчитывает на помощь Тома, это ясно. Могут быть и какие-то свои соображения. Хорошо хоть травли не будет. Эх, как же мне хотелось, чтобы все было иначе! Рон Уизли открывал и закрывал рот. Близнецы мрачно переглядывались. За столом Хаффлпаффа нарастал возмущенный шум. Я их понимаю, выглядело все это на редкость отвратительно. Как будто их сочли недостойными представлять нашу школу и навязали другого чемпиона. Дурмштранговцы и шармбаттонцы тоже переговаривались. Им-то каково? Приехали участвовать в Турнире, а тут с первых шагов явная подтасовка. А Дамблдор прет как танк, ему уже на все плевать, видимо, время поджимает. Делакур, Крам и Диггори участие подтвердили, теперь не проводить состязания нельзя. Но Поттер… Ладно, посмотрим. В гостиной все мрачно уставились на Поттера. Тот молча достал волшебную палочку и продемонстрировал «Люмос». Ну да, магия работает, значит, клялся правильно. – Ты зачем согласился? – спросил Невилл. – Хочу выиграть, – пожал плечами Гарри, – когда еще такой шанс представится. – Ты же не справишься, – сказала Анджелина, – там задания на взрослых рассчитаны. Ты даже заклинаний таких не знаешь. – На прошлых Турнирах участники гибли только так, – напомнила Фэй. – Гарри! – дошло до Рона. – Тебя хотят убить! Это все УПСы! У Малфоя отец – Пожиратель! У Нотта! У … у Крауч… Последнее имя он произнес тихо. Не забыл про котел. Значит, все же поддается дрессуре. – Не неси чушь, – поморщилась Лаванда, – Поттера проще с лестницы спихнуть, чем в Турнир втравливать. Слишком хлопотно. Я плюнула и ушла в спальню. Надоело! Надо будет у деда попросить раздобыть сквозное зеркало, хоть поговорили бы. И как я раньше не догадалась. Хотя не стоит. Вытащить из сундука легко, а может и разузнать, на кого зачаровано. А Барти точно не устоит перед соблазном. И это будет уликой против деда. В дверь поскреблась Мэгги. – Ты расстроилась? – спросила она. – Мне это не нравится, – сказала я, – не люблю аферы. Мэгги кивнула и принялась заваривать чай. – Давай я тебе травяной чай заварю, – сказала она, – а то не уснешь. – Давай, – согласилась я, – спасибо. Выпила душистый чай, смоталась в душ и завалилась спать. Утро вечера мудренее. Комментарий к Глава 26 С Новым годом!

====== Глава 27 ======

Общаться с Поттером не хотелось от слова совсем. Хотя он явно был не против. После уроков я взяла метлу и направилась к лабиринту. Меня догнали.

– Вот, Крауч, теперь пожалеешь, что отказалась пойти со мной на бал, – послышалось сзади. – Ты дурак или прикидываешься? – ответила я. – Прикидываюсь, – ответил Поттер, пристраиваясь сбоку. Он тоже нес с собой метлу. – Меня бы все равно во что-нибудь втравили. Я даже притормозила. – И почему, по-твоему, тебя втравили в Турнир? – поинтересовалась я. – Потому что хотят что-то провернуть с помпой, – ответил он, – с прессой и фанфарами. – Согласна, – кивнула я, – и что ты собираешься делать? – У Турнира три этапа, – сказал Гарри, – до третьего я точно могу не дергаться, подстрахуют. А там поборемся. – Даже ради твоих прекрасных глаз два первых этапа упрощать не будут, – заметила я. – Тебе нравятся мои глаза? – деланно удивился Поттер. – Не кокетничай, тебе не идет. Ладно, уговорил. Сотрудничество продолжается. – Спасибо, Крауч. – А это Поттер и Крауч, – послышалось сзади, – они идут в кусты, чтобы секретничать. – А это Малфой, который тащится сзади, чтобы подслушивать и подглядывать, – ответил Поттер. Мы обернулись. Ехидно улыбающийся Драко сопровождал Крама. – Мисс Крауч? – сказал он. – Мы есть знакомый. – Добрый день, мистер Крам, – улыбнулась я. – да, нас представили. Рада вас видеть. Поздравляю с избранием. Вы уже видели наш лабиринт? – Мистер Малфой обещать показать. К лабиринту направились вчетвером. Драко заливался соловьем, показывая гостю окрестности и местные достопримечательности. Крам выполнял долг вежливого гостя – кивал и слушал. Но на Поттера поглядывал не без любопытства. Впрочем, вопросов не задавал. А интересно, что они у себя думают по поводу вчерашнего безобразия? Но пока не спросишь. Лабиринт гостю понравился. Он прошел его дважды. – Такой нам нужен! – в полном восторге сказал Крам. – Вы примете участие в наших соревнованиях? – спросила я. – Квиддича в этом году не будет, но мы соревнуемся в полетах. Малфой, красуясь, стал рассказывать о прошлогодних соревнованиях. – Вы все делать финт Вронски? – Крам взглянул на нас с большим уважением. – Я был бы счастлив летать с вами. Мисс Крауч, вы тоже летать? – Они с Малфоем в прошлом году второе место заняли, – не без злорадства пояснил Гарри, – еще и в лабиринте соревнуются, но каждый раз вничью. – О! – глаза Виктора окончательно стали круглыми. Но, похоже, такое соперничество он понимал. Малфой бросил на Поттера косой взгляд, но ничего не сказал. А вот сам Поттер поспешил просветить гостя, кто занял первое место. – Здесь не очень много развлечений, – сказал Драко, – разве что походы в соседнюю деревушку. Так что лабиринт пользуется успехом. А наше квиддичное поле там. Крам пошел осматривать поле, а мы с Поттером извинились и направились в замок. – Небось, Малфой приписал все лавры по созданию лабиринта себе и слизеринцам, – сказал Гарри, – а ведь это ты придумала с парнями. – Да пусть Малфой хоть чем-то похвастается, – усмехнулась я. – Тебе жалко, что ли? Тот же профессор Хэнкс вполне может вспомнить, кто ему идеи подкидывал. Все равно основные заслуги у него и профессора Флитвика. Интересно, когда соревнования назначат? Будешь участвовать? Или чемпионам нельзя? – Пока нам ничего не сказали. Но если запретят, то у Малфоя будет шанс. – Думаю, что ему важнее обыграть тебя, а не просто получить приз, – заметила я. – К тому же такой приз в любом случае будет стоить меньше. Но я точно буду летать. Это такой кайф! – Кайф! – согласился Поттер. Соревнования по полетам назначили на пятнадцатое ноября. Гости радостно записывались. Чемпионам тоже разрешили участвовать. Похоже, что нас с Малфоем подвинут со второго места. Хочу «Молнию»! Но просить не буду. Моя метла в идеальном состоянии, отлично слушается. С меня хватит. Чемпионы записались в полном составе, кроме Делакур.

Гости постепенно знакомились с аборигенами. По-английски говорили все. У нас все было не так радужно. Малфой изъяснялся на французском, у меня с французским было не так хорошо, произношение подкачало, но зато я говорила на немецком. Русский тоже пригодился. Так что я пользовалась успехом у ребят из Дурмштранга, а Малфой – у шармбаттонцев. С большинством новых знакомых я перешла на «ты». Виктор старательно говорил на английском, он попросил меня исправлять его ошибки. Я не отказала, к тому же фамилия Крауч обязывала. Все знали, что дед часто выступает в роли переводчика.

– Ты здорово говоришь по-русски, Гермиона, – широко улыбнулся Александр Поляков, – была когда-нибудь у нас?

– Россия – далекая холодная страна, где медведи ходят по улицам, пьют водку из самовара, заедают ее икрой из половников, а потом играют на балалайках и танцуют «Барыню»? – сделала большие глаза я.

Ребята грохнули от хохота. Я подняла руки в шутливом жесте «сдаюсь»!

– О, я знаю, что это не так. И что медведи ходят по улицам в Канаде и США. Но я бы хотела увидеть медведя с балалайкой.

– Это если только в цирке, – сказал Александр, – ты знаешь, что такое цирк?

– Конечно, – кивнула я, – мы тут в Британии тоже не совсем дикие.

– А про Болгарию ты знаешь? – спросил меня Виктор.

– Разумеется. Болгария – теплая страна у Черного моря. Там есть горы. Растет виноград. У вас вкусное вино и хорошие люди. И еще делают розовое масло. В России тоже живут хорошие люди, как и везде.

– Тебе нужно побывать у нас в гостях, – сказал Поляков, – уверен, что тебе понравится.

– Я хочу объехать весь мир, – сказала я, – когда закончу Хогвартс.

– Поэтому и учишь языки?

– Это фамильный Дар семьи Крауч. Мой дед – глава Департамента международного магического сотрудничества знает триста иностранных языков, в том числе и нечеловеческие. Я пока знаю мало. Но мне есть к чему стремиться.

– Ого! – присвистнул Поляков.

На мое общение с ребятами из Дурмштранга косо смотрели Каркаров и Снейп. И даже Дамблдор как-то остановил меня в коридоре и пробормотал, что стоит быть осторожнее с иностранцами. Блин, просто Back in the U.S.S.R. Я ничего не ответила, только хмыкнула тихо. Дамблдор понял, что ничего не добьется и быстро свернул свою «проповедь». Чего крысится Каркаров я могу понять – аллергия на фамилию. Дед у него не один литр крови выпил. А вот Снейпу-то что неймется? Боится, что ученицу сманят?

Но самым неожиданным для меня было «фэ» со стороны Рона Уизли. Девчонки и ребята вовсю снимали сливочки с моих знакомств, кокетничая с симпатичными парнями и девчонками и выпрашивая автографы у Крама. Виктор согласился попозировать Колину и расписался на всех снимках. «Слова вежливости» на немецком и русском заучили почти все. И тут бурчание от рыжего недоразумения…

– Уизли, ты совсем обалдел? – спросила Лаванда. – Тебе-то что за дело, с кем Гермиона время проводит? Там ребята интересные, не чета тебе. С ними и поговорить есть о чем.

– Да, Уизли, – поддержала я, – мне бы хотелось услышать объяснения. На каком основании ты позволяешь себе высказываться по поводу моих знакомств? Ты мне, к счастью, не родственник. И не друг.

– Они темные маги, – проговорил рыжий, втянув голову в плечи.

Девчонки презрительно захихикали.

– Да ты просто завидуешь! – сказал Колин. – Крам с Гермионой болтает, а тебя в упор не видит.

Уизли набычился. На него тут же перестали обращать внимание.

– Гермиона! – взмолился Шеймус. – Напиши мне на бумажке, я постараюсь это запомнить. Ну, надо же, такая красивая девчонка и с таким жутким именем.