Близнецы стояли, вжав голову в плечи. Директорский мат был ужасен. Они дорого отдали бы, чтобы сейчас оказаться как можно дальше отсюда. А оставшееся доплатили бы за обливейт.

В полу туалета Плаксы Миртл чернела гигантская дыра.

====== Глава 11. Дыры ======

Гигантская дыра наблюдалась в семейном бюджете семьи Романовых.

Все попытки детей и внуков вернуть дедушку Колю и бабушку Свету в разум успеха не имели.

Непривычно бородатый патриарх с головой влез в политику, на полном серьезе собирался участвовать в выборах в Совет Депутатов, завел какие-то опасные знакомства с набирающими все большую власть бандитами, тратил деньги на долгие разговоры по межгороду и даже пытался совершать международные звонки, но явно не дозванивался кому хотел и злился.

А бабушка увлеклась модой. Прически, маникюры, крема, духи. Платья какие-то безумные с рукавом “летучая мышь”, ярких, невообразимых расцветок и фактур. Украшения странные. При этом как-то умудрялась выглядеть не панкующей старухой, а яркой, состоятельной женщиной.

Отчаявшись убедить свекровь не покупать такие дорогие ткани, невестки, втайне друг от друга, пошли за выкройками.

Да все равно бы они ее не убедили отказаться от задуманного. Яркие и странные платья. Догадываетесь, да? Муж (Альбус) одобрил. Даже похвалил. Даже посоветовал одно очень неоднозначное, но интересное сочетание. Большего Светлане было не нужно.

А сарафанное радио уже несло слух про необычный стиль доморощенного модельера.

“Дыру в сортире” Минерве МакГонагалл было предложено закрывать чем угодно, “хоть собственным задом” – в выражениях раздраженный начальник не сдерживался и школьников не стыдился.

Близнецы, сильнее смущенного декана впечатленные перспективой выплачивать взятое у зельевара и испорченное в школе до конца дней, а также угрозой забыть про мечту о собственном магазинчике, были готовы провалиться сквозь землю. Но вместо этого старательно штудировали заклятия вечного приклеивания применительно к кафельной плитке, заклятия восстановления, избавления от ржавчины, устраняющие течь, затыкающее щели в окнах, защищающее кабинки от подглядывания полтергейстов (нужда заставит – еще не такое выучишь. Не бежать же через ползамка в мальчиковый туалет, когда под боком свободные кабинки) и прочее, и прочее, и прочее. Однокурсники уже уехали, хогвартские эльфы потихоньку готовили Большой зал к банкету в честь свадьбы директора, а Уизли все возились с ремонтом, каждый день обновляя заклятия свежести на разломе, из которого воняло канализацией, затхлостью, сыростью, разложением и сам Мерлин ведает, чем еще.

Директор не поленился провести воспитательную беседу и с родителями хулиганов, так что в трудовых порывах Дред и Фордж были не одиноки – сотни галлеонов, на которые они нахулиганили в школе за время своего обучения, приезжали отрабатывать в свободное от основных занятий время и мама, и папа, и даже старшие братья.

Если Чарли сразу, не заходя в школу, отправился помогать с вольерами и тварями, Билли с директором пошли по периметру защиты, мама отправилась к профессору МакГонагалл, которой за шалости близнецов урезали отпуск, а папа с вдохновением изучал проект спортзала, состоящего практически из одних только маггловских снарядов и приспособлений, то Перси, с точностью самонаводящегося заклинания, явился читать нотации.

Этот зануда казался ужасно скучным всему семейству. Даже мама почти не ругалась, если кто-то попадал проклятьем в него или его вещи. Кошмарный тип, которого близнецы искренне считали рожденным только лишь для того, чтобы он служил мишенью для их проказ. Впрочем, так они считали почти что про весь окружающий мир, вычеркивая разве что маму и начальство (директора и деканов), и то, иногда было невозможно удержаться.

Но нет, этот бессмысленный староста, встав у пролома зудел и зудел о великодушии директора, который мог поступить с их семьей куда более жестко, после доказанного факта вредительства. Да еще и учитывая вскрывшиеся кражи! Перси как раз дошел до исключения из школы, извержения из семьи и прозябания на помойке мира, когда Дред, тайком запалив петарду, бросил ее прямо под ноги Форджу. Петарда была не простой – при взрыве из нее, словно из волшебной хлопушки, на жертву выплескивался литр бычьей крови.

Хлопок. Взрыв с искрами. И Фордж “погибает от ран”. Закудахтавший, словно глупая наседка, Перси рванул вперед, но вместо помощи загремел в дыру в полу.

Братья расхохотались:

– Так ему

– и надо! Самому

– местечко на помойке!

Судя по ломающемуся, постоянно срывающемуся на взвизги голосу, зануда был жив и здоров.

Его ругань сопровождалась странным хрустом, словно он там ходит по сухим веткам. И вдруг раздался ужасный вопль, словно что-то в канализации до смерти испугало их брата-зануду. А после наступило долгое молчание.

Больше на крики свесившихся в пролом близнецов Перси не отзывался.

У директора было замечательное умение – не упускать из виду вещей, могущих отразиться на жизни школы. Два брата-акробата со своим принудительным ремонтом были у него постоянно в памяти. Как и то, что мистер Филч на данный момент строит своих магов-подчиненных на пятом этаже, а значит со стопроцентной гарантией мальчишки одни, без присмотра.

Во время перерыва между укреплением школьных щитов, Егорыч отправил эльфа к Минерве с запиской: “Чем вискарь глушить, проверили бы лучше, как там ремонтёры”.

Смущенные дамы, которые и впрямь сидели за приятной беседой и бутылочкой, придерживая подолы мантий, поспешили к туалету Плаксы Миртл. Да, они расслаблялись. И что такого? У Минервы вообще-то должен был начаться отпуск! И что уж особенного, сверх уже устроенного, могут сотворить близнецы? Они разумные мальчики, все поняли и изо всех сил стараются исправиться.

Мальчики, обвязавшись криво трансфигурированной веревкой (просто позорят ее, как учителя), намылились спускаться в канализацию.