Егорыч с удивлением обнаружил, что его свадьба что-то стронула в хрустальных сферах, эфире, Авалоне и еще Мерлин знает в чем. Старинные магические семьи охватил свадебный бум.

За месяц, прошедший с его собственной свадьбы, он с семьей побывал еще на десяти обрядах. И на трех мальчишниках, что даже несколько шокировало чопорную Минерву (она стала невольной свидетельницей приглашения на мальчишник от любезного братца Аберфорта, ярким вопиллером влетевшего в разгар заседания и доказавшего – бармен захудалого кабака, сколь угодно родовитый, выражается, как его завсегдатаи).

И что интересно – ни одного брака в простоте – только самые старинные вычурные обряды. МакНейр вообще рискнул принести в жертву не барана, а хищную тварь. Сошелся с ней “в честной битве” и даже сожрал сердце.

Директор только поморщился и помянул маггловскую санитарию. Но праздник портить не стал, в открытую никого не осудил. Правда, что-то такое сказал молодожену на следующий день, отчего тот еще месяц выглядел бледно.

Другие дергать льва за хвост не рискнули. И вообще, все, кто еще не успел провести нужный обряд, навестили Уолдена и высказали ему свое неудовольствие – он играется, а Дамблдор в любой момент может завернуть гайки обратно. Опять свадьбы-крестины-похороны по подвалам и закуткам, страшась собственной тени и визита аврората.

Весы замерли в хрупком равновесии между добром и злом.

Желающих все разрушить не находилось.

Вот разве что по глупости.

Долорес Амбридж предложила драконовский законопроект, который напрямую угрожал одному из школьных профессоров. Что там с прочими оборотнями директор пока не вдавался, а вот своих трогать никому никогда не позволял. Настала пора навестить любезного министра Фаджа.

Даже особо рассказывать нечего.

Егорыч поинтересовался – не вернуться ли ему на прежние посты и не заняться ли политикой всерьез? Мистер Малфой согласно кивнул (у него тоже было несколько подопечных оборотней). И у Долорес “внезапно” обнаружились в работе несколько чудовищных ошибок и пара злоупотреблений. Как следствие – увольнение. А после сорвавшейся попытки шантажа Барти Крауча и лично министра – несчастный случай. Государственная машина перемолола один из своих винтиков, не сбиваясь с такта.

Люциусу Малфою все больше нравилось работать в паре с директором.

Комментарий к Глава 12. Мед и шоколад Сандра Фосетт (англ. S. Fawcett, год рождения не раньше 1979 — не позже 1982)

====== Глава 13. Спецслужбы ======

Давно уже никого не забирал в ночи черный воронок, а вот поди ж ты – приехали за Романовым, и сам город словно вздрогнул и съежился. Память – важнейший инструмент эволюции. Неспособные помнить вымирают. Подменив воспоминания можно полностью подменить судьбу. Как человека, так и народов. Правда, размышления о важности истории, как предмета, настигли Альбуса несколько не ко времени.

Все, все было не так и не ко времени.

Ему-то всегда казалось, что магический мир не был так уж сокрыт от магглов. Но оказавшись в маггловском теле, даже зная, что и как искать, понял свою беспомощность перед магглоотталкивающими и конфундусами. Про обливейт он и вовсе старался не думать, боясь накликать. Доживать жизнь, будучи уверенным в том, что он маггл и всегда был магглом – что может быть хуже?

– Выходим, – ворвался в размышления голос сопровождающего.

*

– Имя.

– Уберите свет. В чем меня обвиняют?

*

– Ну что ж вы так, Николай Егорович? Мы, вообще-то, хотели всего лишь поговорить. Договориться, так сказать.

– Почему же ваши подчиненные переговоры сорвали? Мастерства не хватило?

– Хм. Дерзите? В вашем-то возрасте...

– Я удивлю вас, но и в шестьдесят, и в сто – буду все тем же. Если не впаду в маразм, разумеется.

– Готовы, значит, бороться? Ну-ну.

В разговоре образовалась пауза, во время которой мужчины настороженно приглядывались друг к другу. Первый “переговорщик” только вопил, стучал по столу, светил в лицо настольной лампой и демонстрировал прочие ужасы “кровавой гэбни”. Все было настолько прозрачно-постановочно (на взгляд столетнего мага), что даже скучно. Единственно, чего боялся директор – будут бить. Боль он всегда переносил плохо. И больше всего боялся заклинаний наподобие круцио. Но пока обошлось.

– А вы ведь боитесь, – неожиданно озвучил результаты своих наблюдений его не представившийся “визави”. – Что вы искали в Лондоне? Или спросить иначе – зачем вам интересоваться домом купца Ипатьева? А, товарищ Романов?

Погоны у маггла были полковничьи – это все, что знал Альбус. Больше никаких выводов сделать невозможно. Недостаточно информации. Он никогда не интересовался ни маггловской историей, ни маггловским этикетом, а потому не мог знать – что за дом и почему “товарищ” было произнесено с особым выражением. Заемная память тоже молчала.

Про магов в сложившейся ситуации рассказывать было никак нельзя. Особенно если маггл в курсе. Оставалось молчать. В недоумение тоже не поверят.

– Быть может, мы с семьей решили эмигрировать?

– Угу. В Израиль. Кто ж вас выпустит, с такой фамилией?

– Самая обычная у меня фамилия, о чем это вы?

– Назовите имя своего деда.

– Николай, – после секундной заминки “вспомнил” Альбус. – Меня в его честь назвали.

– В честь, да... А прадеда, значит, Александр?