На днях ей не повезло: какой-то урод не только не заплатил, а еще и жестоко избил Розу и скинул под платформу. Фред с напарником и поднимали ее оттуда…

Сколько он себя помнил, привести приют в божеский вид пытались многие и многие, но ничего не выходило. Туда всегда попадали самые проблемные, неуправляемые дети, будущее которых было предопределено: после выхода из приюта они моментально попадали в места не столь отдаленные, и хорошо, если не за убийство с отягчающими обстоятельствами. Впрочем, вот этого мальчишку Фред выделял из всех остальных: у этого явно имелись задатки лидера, и он не намеревался подыхать на свалке.

У него была своя маленькая, но крепко спаянная команда, он не боялся ни бога, ни черта, воровал дерзко, но придерживался каких-никаких принципов и старался привить их остальным, а еще — по мере сил заботился о младших, на которых и руководство приюта, и воспитатели махнули рукой. Наверно, потому, что сам рос в этом приюте с младенчества и вдосталь хлебнул такого отношения… Кстати сказать, в школе — а детей из приюта отправляли в обычную местную школу, если им не требовалась специальная коррекция, якобы с целью социализации среди сверстников, а на самом деле потому, что не хватало средств нанять педагогов, - этот паренек учился очень даже неплохо и требовал того же от остальных членов своей банды. У них было даже что-то вроде кодекса чести: не отнимать ничего у тех, кто младше, не нападать на ровню всей стаей…

Иногда Фред думал, что мог бы взять этого мальчика к себе. Но — небольшое жалованье, супруга-домохозяйка, невыплаченный кредит за дом, три дочери мал мала меньше… Он просто бы не потянул.

– Слушай, - сказал он Меченому (так звали мальчишку за заметный шрам на подбородке; он тогда сцепился с цыганятами и, спасибо, отделался всего лишь переломом челюсти, пары ребер и сотрясением мозга), - я чего подумал… Ты ж умный пацан.

– Ну?
– тот сплюнул под ноги.

– Что ты намерен делать, когда выйдешь из этого вашего клоповника?

– Хрен знает. Не пропаду уж, - неприятно усмехнулся мальчик.

– Это ясно. Но я повторяю: ты же неглупый пацан. Колледж, может, и не потянешь, но… Чего б тебе не податься в полицию? Я узнавал, есть такие школы…

– Ты чего, Фред?
– тот выразительно покрутил пальцем у виска.
– Хочешь сказать, что я знаю все примочки-заморочки и стану помогать своих ловить? Ага, щаз!

– Да нет, я думал, ты бы мог пойти и в криминальную полицию, - пояснил полисмен.
– У тебя и мозгов, и упорства хватит, чтобы пробиться. И, как ты сам говоришь, ты знаешь все эти заморочки изнутри, станешь ловить маньяков и насильников, козлов вроде того, что вашу Розу поуродовал…

– Поуродовал?
– негромко спросил мальчик.
– Но… ее же вроде просто избили? Первый раз, что ли!

– Вам не сказали, - Фред посмотрел в сторону.
– Он ее по лицу бил, и сильно. Глаза целы остались, и на том спасибо, но нужна пластика, а где денег-то взять?

– Ты прав… - тот помолчал.
– Знаешь, я иногда жалею, что не на Диком Западе живу. Найти бы эту мразь и пристрелить по праву револьвера… или как его там?

– Верю, парень, верю, - кивнул полисмен.
– Так что ты подумай. Я с парнями поговорю, замолвим за тебя словечко, если что, может, и деньжат подсоберем.

– Мне до выпуска еще…

– Ну так думать-то тебе это не мешает!

– Ага. Ты это… - мальчик шмыгнул носом.
– Разменяешь нам?..

– Конечно. Кого пришлешь?

– Толстого, как обычно, на него никто не подумает. И вообще, - фыркнул мальчишка, - он у нас казначей.

– Ясно. Жду где обычно, - кивнул полисмен, в очередной раз нарушающий должностные инструкции.
– Бывай!

Он посмотрел вслед мальчишке: куртка на два размера больше, чем нужно, из широких подвернутых рукавов торчат худые руки со здоровенными кулаками, штаны потерты, кроссовки разбиты, давно немытые и нечесаные волосы сосульками свисают ниже плеч… “Я б и правда его взял, только жить-то на что?” - подумал Фред, тяжело вздохнул и отправился нести службу.

Мальчишка же ужом проскользнул между пассажирами, скатился под платформу, где его уже ждали подельники.

– Сколько загребли?
– сходу спросил он.

Толстый потряс внушительной пачечкой купюр.

– Дай-ка… - Он быстро пересчитал деньги, уверенно отделил половину и объявил: - Это девкам.

– Но…

– Цыц! Роза работать еще не скоро сможет, если вообще сможет, а малым что, с голоду подыхать?

– А что Роза-то?
– недоуменно спросил рыжий верзила.

– Фред сказал, тот козел ей морду изуродовал, - неохотно ответил вожак.
– Куда она такая? Так что нишкни! А ты, Ленни, выверни карманы… опять, да?

– Я тренировался, - тот сконфуженно протянул заначенную купюру.

– Молодец, только тренируйся не на своих, - рассеянно ответил главарь, пересчитывая деньги.
– Погнали. Опоздаем — нам опять вломят. С расходами потом определимся… Толстый, у тебя все записано?

– А то, - сказал тот, гордый своей должностью казначея при предводителе, и продемонстрировал растрепанный блокнот. Пускай писал Толстый с катастрофическими ошибками, зато умел перемножать в уме трехзначные цифры и никогда не ошибался. Ну а разбирать его каракули со временем все более-менее научились.
– Тут всё!