– Уверен? – спросил его коллега.

– Когда мы малфоевского сына за проституцию задержали, пол-отдела уволили.

– Проституцию? – встрепенулся Альбус. – Скорпиус, а ты умеешь отдыхать.

– Он пьет кровь, а еще он убил пятнадцать детей, арестуйте его, – тут же потребовал Скорпиус.

– Мистер Малфой, у вас минута, – напомнил блюститель закона.

Скорпиус глубоко вздохнул и опустился на диван.

– Мы работаем над заказом правительства, – пояснил он. – Создаем новый модифицированный допинг, который невозможно обнаружить.

– Почему в сарае?

– Потому что молекулярное строение допинга позитивно реагирует только на эту местность.

Луи, одетый в защитный костюм, закрыл лицо рукой.

– Этот, – сказал Скорпиус, указав на Луи. – Руководит процессом.

– Я? – возмутился Луи.

Скорпиус ненавидяще на него взглянули и Луи нехотя продолжил легенду.

– А эти двое – подопытные. Я испытываю разработку на них. Видите, они такие бледные и тощие.

– А почему на двоих сразу? – поинтересовался полицейский.

Луи замялся.

– Группа крови, – отозвался Альбус, умудрившись стянуть с себя наручники. – У нас одна группа крови, но разный резус. Нужно изучить, как будет вести себя допинг в такой среде.

Скорпиус незаметно подмигнул Алу и косо улыбнулся.

– Последствия ужасны, – покачал головой Луи. – Мистера Малфоя немного контузило в процессе приема допинга…

– … и вызвало безудержное сексуальное влечение, – добавил Альбус.

– … оказалось, допинг повлиял на эрекцию…

– … и теперь у него еле стоит…а без скотча вообще не стоит…

– Да все у меня стоит! – возмутился Скорпиус, обернувшись к подстрекателям. – Да чтоб у вас так стояло, как у меня! Арестуйте их!

Полицейские еле сдерживали смех, однако, подозревать сына богатейшего человека Англии в половом бессилии не хотелось.

– Что в бадье? – строго спросил полицейский, указав на бадью, в которой что-то кипело.

– Допинг, – тут же сказал Скорпиус. – Мы соединили молекулы допинга и сибирской язвы, чтоб понять, как допинг реагирует на критические ситуации…

– Поэтому не трогайте ничего, – пригрозил Луи.

– Минута прошла, – напомнил страж порядка. – Давайте, тушите горелки, прячьте все и на выход. Мы ждем на улице.

Когда полицейские прикрыли за собой дверь, Луи послушно прикрутил огонь под бадьей, в которой закипала родниковая вода и сок мандрагоры (отнюдь не допинг с сибирской язвой), а Скорпиус, нервно расхаживая по сараю, лихорадочно думал.

– Что они в протоколе напишут? Гнали допинг для Зимней Олимпиады? Нас же не посадят за патриотизм? – шептал он.

– Мы волшебники или как? – напомнил Альбус. – Пару заклятий и все, нет проблем.

– Да? А потом тот же суд, но в Министерстве Магии?

– Напомню, с нами внук министра.

– Где? – подпрыгнул гувернер.

– Скорпиус, ты тупой, – констатировал Ал. – Луи, разве можно резко снимать зелье с огня?

– Это пока еще не зелье, – ответил Луи, прикрутив огонь. – И что может….

А может случиться оглушительный взрыв, который мало того, что напугал до чертиков юных алхимиков, но еще и расплескал заготовку для зелья по всему сараю, обдав их горячей жидкостью.

– Твою мать! – крикнул Скорпиус, отряхнувшись от содержимого бадьи, которая расплавилась от взрыва. – Допинг рванул!

– Сохраняйте спокойствие! – раздались крики из-за двери. – Ни в коем случае не покидайте сарай! Скоро на месте будет бригада медиков из инфекционного отделения!

– ЧТО??? – проорали все трое.

– Сохраняйте спокойствие! – повторил полицейский. – Попытайтесь найти противогазы!

Луи, дрожа от ярости, медленно повернулся к Скорпиусу и, едва не потянувшись к ружью, прорычал:

– Какого хрена тебя понесло про сибирскую язву и допинг?

– А что? – мило улыбнулся Скорпиус. – Видишь, они нам поверили.

– Они думают, что вы двое теперь заражены сибирской язвой и еще какой-то фигней, которая входит в состав допинга! – шипел Луи, боясь, что их подслушают.

– А почему это только двое? – возмутился Ал.

– А потому что я в защитном костюме!

Скорпиус и Ал переглянулись и, осознав весь идиотизм ситуации, синхронно скрестили руки на груди. Закурив, Скорпиус слушал крики полиции за дверью, призывающие их не волноваться, и, стряхнув пепел в расплавленную бадью, нервно улыбнулся.