– Не беси меня, Поттер!

– Говорю лишь истину о твоем сыне.

– Я НЕ ЕГО СЫН! – взвыл Альбус. – Ну посмотрите на меня! Ну неужели Скорпиус может быть настолько адекватным?

– Ты напился в дрова, проснулся в постели похотливого старика, а сейчас лепечешь какой-то несусветный бред. Где здесь адекватность? Вполне в стиле Скорпиуса.

– Поттер, я сейчас встану, и ты ляжешь, – пророкотал Малфой-старший. – А ты что делаешь?

Но Ал, вытащив из кармана брюк мобильный телефон Скорпиуса, искренне понадеялся, что в отделе мракоборцев магловская техника работает.

– Не получится, – покачал головой Гарри Поттер. – А ну дай сюда телефон!

Но Ал уже набрал собственный номер и, включив громкую связь, жестом призвал всех заткнуться.

– Ал, что это, мать твою было?! – Голос из телефона хоть и не принадлежал Скорпиусу, но по истеричным ноткам легко можно было провести параллель. – Какого хрена ты не сказал мне про полицию?! Ал, меня чуть не посадили! А мне нельзя в тюрьму, я слишком красивый!

Глаза Драко округлились, как галеоны. Конечно, он узнал сына, несмотря на то, что голос принадлежал не ему.

– … и вообще ты со своей наркотой уже всех зае…

– Вопросы? – перекричав вопли из телефона, вскинул брови Ал.

Гарри Поттер, выхватив у него телефон, поднес его к губам и как в рацию прошептал самый что ни на есть идиотский в этой ситуации вопрос:

– Скорпиус, ты там?

– Ну как я могу быть там, если я здесь, а вы там, а я – совсем не там, потому что от здесь до там дохера расстояния! – донесся недовольный голос из мобильника.

– Это наш мальчик! – в один голос закричали Малфои, узнав привычное отсутствие логической связи в словах.

Альбус, выхватив телефон, с остервенением отключил его. А Гарри Поттер, нехотя достав ключи от камеры из кармана, понял, что проще выпустить буйное семейство.

– Кто бы мог подумать, что тупость вашего отпрыска поможет вам выйти из камеры, – прошипел он.

– Он не тупой! – рявкнул Драко. – Он просто в мать пошел!

– Зато наш мальчик наркотой не торгует, – сладко улыбнулась Астория. – В отличие от некоторых.

– С этим «некоторым» я разберусь сам, – пообещал Гарри. – А вы своего на привязи держите.

– Ты что сделал с моим телом, изувер? – стонал Скорпиус, которому Луи опустил на голову кусок замороженного мяса. – У меня сотрясение мозга!

– Какое сотрясение мозга? Тебе нечего сотрясать, – буркнул Альбус, разглядывая, свое настоящее лицо в зеркале. – Я, заметь, молчу о том, что из-за тебя мой магазин пасет отряд полицейских.

– Как с отцом? – поинтересовался Луи.

– Конфундус мне в помощь. Вроде ничего, – ответил Ал. – Эти тридцать шесть часов были самыми жуткими в моей жизни. Кстати, принцесса клубничной страны, у меня к тебе серьезный вопрос.

Скорпиус, мигом закончив тираду о том, что он умирает от сотрясения мозга, замолчал и одарил Ала любопытствующим взглядом.

– Ты педик?

– Я?!

– Ты.

Оскорбившись до глубины души, Скорпиус вскочил с дивана, на котором лежал и, откинув замороженное мясо, вытаращил и без того большие глаза.

– Да как ты мог подумать?! – воскликнул он.

– Мы не будем тебя осуждать, – спокойно сказал Луи.

– Я буду, – усмехнулся Альбус.

– Погодь, Луи, ты тоже так думаешь? – вскинулся гувернер.

Луи легко улыбнулся.

– Я тактично стараюсь на этом не зацикливаться, – уклончиво ответил он.

– Ну неужели я похож на гея?

– Да, – ответили в один голос друзья.

– На лицо видно, что ты, милок, грешишь содомией, – буркнул портрет алхимика.

– Просто так Селвин бы к тебе не полез, – поддержал Ал, едва не смеясь. – Чуял родственную душу, не иначе.

– Так вот почему он присылал мне валентинки, – ахнул Скорпиус.

Альбус не выдержал и расхохотался.

– Я не гей, – нахмурился Скорпиус. – Я же хочу вернуть Доминик.

– Прикрытие, – парировал Альбус.

– Луи! – обернулся за поддержкой оборотня Скорпиус. – Скажи ему.

– Ал, ну правда, – сказал Луи. – Он же не виноват, что он гей.

– Да не гей я!

– Хорошо-хорошо, не гей, – закивал Луи.

Скорпиус на удивление бодро для умирающего пять минут назад, вскочил на ноги.

– Я вас ненавижу. Обоих.

– Иди спать, мой заднеприводной друг, – хмыкнул Луи. – Шучу-шучу.

Скорпиус, швырнув в него кусок замороженного мяса, устало поплелся наверх.