Лаванда и Парвати не спали и занимались обсуждением сплетен о какой-то известной школьной персоне. Заметив появившуюся на пороге Гермиону, девушки одновременно хихикнули и переключили свое внимание на сокурсницу.

– И где же ты была? – поинтересовалась Лаванда, накручивая на палец светлый локон.

– И почему ты сегодня сдала Макмиллана? Я, конечно, тоже не согласилась бы иметь с ним дел, раз он девушек только с помощью Амортенции и может закадрить, но в твоем положении из парней выбирать не приходится…

– Или же ты положила глаз на Малфоя? – игриво стрельнула глазами Лаванда. – Ты сегодня была весьма с ним любезна в подземельях.

– Да, я была очень любезна с Малфоем, – злясь на саму себя, подтвердила Гермиона.

Парвати заинтересованно покосилась на старосту. Переглянувшись, подружки тут же пригласили Гермиону присесть рядом с ними. Опять-таки не имея возможности возразить под действием зелья, Гермиона уселась на кровать Лаванды.

– Ты влюблена в него? – жадно спросила Парвати.

– Да, конечно… Что?! – выкрик Гермионы остался без ответа, так как гриффиндорские сплетницы тут же ахнули, во все глаза уставившись на Гермиону.

– Ничего себе!

– Ну, ты даешь, Грейнджер!

– Он же тебя всегда… ну… тем самым словом называет! Как ты могла в него влюбиться?

– Любовь зла – полюбишь и Малфоя, – глубокомысленно процитировала Лаванда.

– От ненависти до любви один шаг, – согласилась Парвати.

Гермиону весьма удивили познания не отличавшихся большим умом девушек в области разного рода цитат, но ничего сказать она не сумела. Зелье не давало ей не то что возразить, а даже сделать то, что она хотела, если этого не хотели другие! Девушке ужасно хотелось спать, но Лаванда и Парвати устроили бурное обсуждение, не позволяя Гермионе, не принимавшей в нем особого участия, удалиться на покой.

– Ты, наверное, давно ты его любишь? – с азартом спросила Парвати.

– Да, давно. – Черт, черт, черт!

– И свидания у вас были, правда?

– Конечно.

– Он хорошо целуется?

– Прекрасно!

«Завтра от меня точно мокрого места не останется! Или сокурсники прибьют, или Макмиллан, или Малфой, когда узнает о сплетнях! А в том, что он узнает, сомневаться не стоит – Парвати и Лаванда не упустят шанса растрезвонить всей школе такую пикантную новость о романе между гриффиндоркой и слизеринцем. Прекрасно! Фред и Джордж, я убью вас, если выживу завтра!».

– Как романтично! Вылитые Ромео и Джульетта! – Лаванда мечтательно закатила глаза.

Гермиона не стала спрашивать, откуда девушка осведомлена о творчестве Шекспира, и вместо этого под шумок улеглась в кровать и постаралась заснуть. Правда, случившееся доставало ее даже во сне, и потому утром Гермиона проснулась разбитой и не выспавшейся.

Как и следовало ожидать, весь Хогвартс был осведомлен о «романе» Гермионы и Малфоя. Под обстрелом взглядов – любопытных, злобных и насмешливых, – Гермиона позавтракала в Большом зале и пулей вылетела оттуда в надежде избежать вопросов. Мчась по коридору, она не озаботилась тем, чтобы оглядеться по сторонам, и потому врезалась в чью-то шагавшую ей навстречу фигуру. Судя по изумрудно-серебристой окраске шарфа, то был слизеринец.

Самостоятельно поднявшись с пола, Гермиона поняла, что ее препятствием стал Драко Малфой, сейчас разгуливавший без своей привычной свиты. Его серебристые глаза загорелись гневным блеском, едва он понял, с кем столкнулся. Гермиона ничего не успела сделать, как ее уже схватили за запястье и утащили в нишу в коридоре, одну из тех, где частенько украдкой целовались влюбленные парочки. Малфой придавил ее к стене, нависнув над девушкой и сверля ее разъяренным взглядом.

– Что, фестрала мне в зад, здесь происходит? – Гермиона, пожалуй, еще никогда не видела Малфоя таким разъяренным и в чем-то потерявшим контроль. – Почему все в школе уверены, что мы с тобой встречаемся?! Это ты устроила, Грейнджер? Так и знал, что от грязнокровок одни неприятности.

– Да, ты прав, от меня действительно одни неприятности, – обреченно пробормотала Гермиона.

Белесые брови Малфоя взлетели вверх быстрее, чем «Молния» Гарри.

– Грейнджер, ты меня пугаешь, – нерешительно пробормотал парень, подозрительно косясь на старосту Гриффиндора. – Это ты виновата в этих слухах?

– Да, я. – Что ж, здесь есть хоть часть правды.

– Так и знал! – гневно заорал Малфой, победно выбросив в воздух кулак. Похоже, теперь он чувствовал себя в своей стихии и успокоился, снова вернувшись к привычному поведению – манерному растягиванию слов и презрительным взглядам. – И с какой это стати ты начала сочинять эти истории, Грейнджер? Я с грязнокровкой рядом даже дышать бы не стал, не то, что… кхм… заниматься тем, о чем ты там болтала. Я в подробности не вникал.

– Ну, конечно же, – на этот раз согласие Гермионы было искренним и язвительным. – Да, я виновата в том, что случилось, но если ты позволишь мне объяснить…

– Ого!

Малфой резко отвернулся от Гермионы и увидел, что их весьма двусмысленно укрывшаяся в темном уголке парочка привлекла внимание доброй половины Хогвартса. Чертыхаясь сквозь стиснутые зубы, парень тут же выскочил из ниши, и, не глядя ни на кого, удалился прочь, оставив Гермиону один на один с толпой. Толпа, между прочим, уставилась на девушку и осуждающе, и с любопытством.