Мисс Морстен являла собой типичного представителя вида учителей, семейства зануд, как сказал бы Шерлок, и Джон от души пожалел тех, кому приходилось общаться с ней постоянно. Проверив галстук, отсутствие на рубашке следов пребывания Зеленки, любопытства мальчишек или, что еще хуже, пятен после попыток Шерлока вытереть ею стол, предварительно залив его чем-то синим и не поддающимся стирке, Джон решительно направился к девушке, деловито изучающей бумаги.

– Мисс Морстен? – уточнил он, заранее зная ответ и мысленно призывая Шерлока с той же истовой верой, с которой индейцы вызывали дождь. Еще немного пребывания в этом чопорном учебном заведении, и он отправит детей в обычную школу, а себя - в ближайший бар.

– Мистер Ватсон? – улыбнулась девушка. – Рада знакомству. Присаживайтесь. А ваша прекрасная половина?

Еще никто так не называл Шерлока в присутствии Джона, и он на секунду замер, удивленно приоткрыв рот. Впрочем, не ему диктовать, как правильно называть однополых супругов. Половина, так половина. И вообще, Джон, хватит придираться к словам.

– Скоро будет. Скажите, в чем, собственно, дело?

– Мистер Ватсон, в первую очередь, я хотела с вами познакомиться. Вы – родители необыкновенных сыновей, на вас лежит огромная ответственность.

Джон пропустил первые пятнадцать минут речи, разглядывая распахнутое окно, в котором был виден двор, залитый солнцем, слышны радостные вопли и где сейчас его дети, обладатели всевозможных лестных эпитетов из уст этой милой девушки, гоняют мяч, вызывают морское чудовище Ктулху или пытаются основать новую империю – точно он не знал, но, что бы это ни было, всяко в миллион раз интереснее того, чем занимался он сам.

– Вы меня слушаете? – строгий голос ворвался в хаос его мыслей звонкой дисгармонирующей нотой, и Джон постарался взять себя в руки и сосредоточиться.

– Конечно, вы говорили, что в воспитании детей важен мир и покой в семье, - бездумно повторил он последнюю фразу.

– Да, именно так. Но есть одно тревожащее меня обстоятельство, которое я хотела бы обсудить.

– Я весь во внимании, - сказал Джон вслух.

– Шерлок, мать твою, уже сорок одна минута прошла, будешь посуду две недели мыть. К черту, появись только, и я сам буду ее две недели мыть, Шерлок, родной, ты только поторопись, я слишком близок к тому, чтобы сбежать с позором, - подумал Джон про себя.

– На днях я дала классу творческое задание – нарисовать «Мою семью».

– Так, - Джон немедленно насторожился, - и что же вас удивило?

– Вот это, - девушка достала плотный картон, исчириканный цветными фломастерами, - рисунок Джеймса.

Первым делом Джон узнал себя – маленький человечек со светлыми волосами, условным медицинским халатом и красным крестом на полтела. Он держал в руках что-то, похожее на тарелку и радостно ею махал.

«Что ж, - с облегчением подумал Джон, - могло быть и хуже».

Рядом с ним стоял Шерлок – пальто, кудри, улыбка до ушей, на которую не пожалели красного цвета, отчего он слегка начал смахивать на счастливого вампира после сытного обеда. Ростом Шерлок был раза в два выше Джона.

«Что ж, - мрачно подумал Джон, - кто-то будет жить без сладкого, пока не научится правильно соизмерять пропорции».

В нижнем углу рисунка ютились две кляксы – черная и зеленая, призванные, видимо, отражать Макса с Зеленкой.

В верхнем углу – Майкрофт с зонтиком и огромным чемоданчиком, по размерам сравнимым разве что с Шерлоком.

– Вы понимаете мою обеспокоенность? – голосом героини греческой трагедии спросила девушка.

– У моего сына нет художественных способностей? – в тон ей отозвался Джон.

– Нет. Посмотрите, - девушка ткнула пальцем в рисунок, чуть его не порвав, - ваша жена доминирует над вами. Во-первых, у нее длинное черное платье, а это признак затаенной тревоги у ребенка, он не наряжает маму в яркие цвета, она ассоциируется у него исключительно с депрессивными настроениями.

– Во-вторых, - не обращая внимания на пытающегося протестовать Джона, продолжила она, - в руках у вас тарелка – символ ведения домашнего хозяйства, видимо, ваш сын замечает, что только вы занимаетесь, например, мытьем посуды, чисто женскими вещами, и это сбивает его с толку. В-третьих, ее волосы напоминают клубок змей, что, как вы понимаете, тоже означает крайнюю степень агрессии со стороны вашей супруги. Таким образом, можно заключить, что вы боитесь ее, а сын чувствует нервную обстановку дома и создает воображаемого героя, - еще один тычок, - волшебную няню, которая решит все семейные проблемы, принеся с собой безразмерный чемодан, в котором хранятся ответы на все вопросы.

– Но это не так, - продолжила она, вдохновившись потрясенным молчанием Джона, - с этим можете справиться только вы, и никто другой, - положила ладонь на его руку и заглянула в глаза, - если вам нужно с кем-то поговорить, знайте, у вас тут всегда есть друзья.

– Стоило отлучиться на пару минут, а тебя уже тащат под венец, - раздался насмешливый голос с порога классной комнаты.

Шерлок в два шага преодолел разделявшее их расстояние, взял из рук оторопевшего Джона рисунок и принялся его изучать.