– Моя дорогая мисс, судя по всему, диплом психолога вы купили, особо не заботясь хотя бы о том, чтобы уметь правильно писать название этой науки. Начнем с основной ошибки – это не жена Джона, это муж Джона. Вас что, не учили в школе основным отличиям между мальчиками и девочками?

– Я выше его, потому что, - он окинул взглядом диспозицию и хмыкнул, - наш сын рисует в реалистичной манере, а при всем моем уважении к доктору Ватсону, он меня существенно ниже.

Джон с трудом подавил в себе желание показать Шерлоку язык и вспомнить любимое выражение Макса «бе-бе-бе».

– Это не платье, это пальто, - лекция не прерывалась ни на секунду.
– И, как бы вы ни доказывали обратное, цветочный узор на мне смотрелся бы попросту глупо. В руках у Джона не тарелка, вечный символ угнетенных женщин, а зеркало, с его помощью он недавно осматривал горло одной из пациенток в присутствии сына, и тот по-настоящему впечатлился, видите, даже несколько преувеличил размеры.

– В этом углу, к моему величайшему прискорбию, не волшебная няня, а мой брат, - констатировал Шерлок, проведя пальцем по зеленой кляксе, и уголками губ улыбнувшись Джону, словно бы намекая, что комментировать цвет кошки при посторонних он не намерен.
– А в руках у него не мешок Санта-Клауса, а ядерный чемоданчик, поскольку наши дети наделяют его статусом Королевы с полномочиями Господа Бога. Еще вопросы?

– Шерлок, - к Джону наконец вернулся дар речи, и он кивнул Шерлоку на стоящий рядом стул, - садись, мы еще рисунок Макса не посмотрели. Боюсь даже представить, что там.

– Прошу прощения, если мои выводы показались вам ошибочными, - если чего и не было в голосе мисс Морстен, так это сожаления, - но рисунок Макса действительно стоит отдельного внимания. Дополнительно хочу заметить, что задание у него было то же – «Моя семья».

Восемьдесят процентов площади рисунка «Моя семья» у Макса занимал огромный пистолет. Прорисован он был действительно талантливо, Джон тут же узнал табельное оружие Лестрейда, которое тот не так давно демонстрировал мальчишкам, зайдя в гости. Восхищение Макса не знало границ, он разве что не целовал холодную сталь, преисполнившись священного трепета. Джеймс отнесся к этому намного спокойнее, и весь вечер донимал Грегори вопросами о том, сколько пуль допустимо по закону всадить в человека, чтобы тот считался живым преступником, а не мертвой жертвой.

В остальных углах рисунка, несколько хаотично, были расположены фигуры миссис Хадсон, Зеленки и Джеймса, улыбающаяся рожица которого смотрела из нескольких мест одновременно. Видимо, Макс пытался уловить нужное ему выражение лица и использовал несколько попыток. Джона и Шерлока на рисунке не было замечено вовсе.

– Что вы на это скажете? – холодно поинтересовалась мисс Морстен. – Ваш сын даже не нарисовал родителей. Сложно представить, с каким безразличием сталкивается бедный ребенок дома.

– Единственное, что на это скажу я, - улыбнулся Джон, поднимаясь, - что на выставку работ Макса «Оружие и мы» в Нью-Йоркской галерее искусств вас не пригласят. А еще – что, пожалуй, таких, как вы, вообще не следует подпускать к детям. И к рисункам. И к миссис Хадсон. Это наша соседка, друг семьи, - пояснил он опешившей учительнице. – Понимаете, у нее, в отличие от нас с Шерлоком, никакого морального запрета на раздачу подзатыльников глупым молодым женщинам – нет.

– По-моему, это означает, что мы переходим в другую школу, - уточнил Шерлок, когда они вышли из здания.

– Полностью согласен, - вздохнул Джон.

***

Нам нужна новая школа. ШХ

Что случилось с этой? Они ее взорвали? МХ

Лучше бы взорвали. Мы поссорились с учительницей. ШХ

Мы? МХ

Мы. Все. Кроме Зеленки, но ее просто не было рядом. А так – она на нашей стороне. ШХ

Значит, большинством голосов? МХ

Именно. ШХ

Привилегированная? МХ

Больше никогда. ШХ

Хорошо, я пришлю варианты. МХ

Джеймс нарисовал тебя с зонтом и чемоданом. ШХ

Уже лучше. В прошлый раз я был нарисован за закрытой дверью лимузина. МХ

Лучший твой портрет. ШХ

Потому что меня на нем не было? МХ

Именно. ШХ

Еще не хочешь сбежать от семейных забот в Гватемалу? МХ

Никогда. ШХ

Рад слышать, Шерлок. МХ