Макс никогда не задумывался на этот счет, наверно, его папа и правда был классным, но ему куда больше нравился Джон Ватсон. Тот умел так подуть на расцарапанную коленку, что она сразу переставала болеть, знал миллион сказок и мог ответить на любой вопрос, даже если он и казался ему глупым.

А еще он постоянно обнимал Джеймса. Прижимал к себе, ласково целовал в макушку, трепал светлые волосы, щекотал и подкидывал высоко-высоко, а Джеймс только громко верещал и требовал “еще”.

Подобные выражения эмоций в семье Холмсов не приветствовались.

– Классный, даже не сомневайся, - начал тормошить задумавшегося друга Джеймс.
– И у меня есть идея…

На лице у Джеймса появилось такое выражение, при виде которого его бабушка начинала прятать все колющие и режущие предметы, а миссис Хадсон - любимую герань.

Где-то в глубине квартиры мяукала Зеленка, предоставленная сама себе и поэтому изучающая все, что попадалось ей на пути. И счет был всегда в пользу Зеленки, можете быть уверены.

***

– Мистер Холмс!

– Шерлок, пожалуйста, - мужчина незаметно поморщился и внимательно посмотрел на соседа, который стремительными шагами пересекал вестибюль, чтобы успеть поймать Шерлока до того, как он войдет в лифт.

– Послушайте, у меня завтра незапланированное дежурство… Я врач, - как-то невпопад сказал он, а Шерлок согласно наклонил голову.
– Вы сможете присмотреть за Джеймсом?

– Может, лучше попросить миссис Хадсон?

– Видите ли, у них с Джеймсом существуют некоторые разногласия относительно способов выращивания различных растений…

– Иными словами?
– Шерлок холодно улыбнулся и приподнял бровь.

– Иными словами, она согласится с ним посидеть, только если я предварительно свяжу сына и засуну ему в рот кляп.

– Я могу быть занят…

– Кстати, я так и не смог добиться от Джеймса, чем вы занимаетесь?
– Лифт приветливо мигнул кнопками, сообщая, что они приехали на нужный этаж.

– А как вы думаете?
– Они вышли в холл и остановились напротив друг друга.

– Джеймс утверждает, что вы - Бэтмен. Зная сына, - Джон на секунду задумался, - частный детектив? Только…

– Только что?

– Джеймс сказал, что вы работаете с полицией. А они не пользуются услугами любителя.

– Я - консультирующий детектив. Единственный в мире. Я изобрел эту профессию. И я - не любитель. Скажите мне, - продолжил он, так пристально глядя на Джона, что тому стало не по себе от устремленного на него немигающего взгляда светлых глаз, - Афганистан или Ирак?

– Что?

– Где вы были, когда родился ваш сын?

– Афганистан, но откуда вы…

– Вы в разводе, это очевидно, она, скорее всего, счастливо вышла замуж во второй раз и уехала куда-то, оставив на ваше попечение сына. Ваша военная выправка говорит сама за себя, нужно быть слепым, чтобы ее не заметить. Вы были ранены, это видно по тому, что вы предпочитаете поднимать сына одной и той же рукой, а также периодически потираете плечо, когда напрягаете его сильнее обычного. Вывод о военном прошлом также можно сделать по привычке при входе в помещение занимать позицию, при которой вы видите все выходы и стоите спиной к стене. Можно было бы подумать о банальной психологической травме, но вы даже в собственной квартире всегда проверяете наличие входов и выходов, это говорит о чем-то, доведенном до рефлекса. То есть - армия.

Джон стоял, приоткрыв рот, и потрясенно смотрел на человека, обнажавшего сейчас всю жизнь Джона Ватсона слой за слоем, без всяких видимых усилий.

– О боже, - произнес он. Шерлок сделал шаг назад и отвел глаза, - это же потрясающе! Но как ты узнал про то, что меня не было рядом, когда родился Джеймс?

Шерлок недоверчиво посмотрел на Джона и ухмыльнулся: - Я не знал. Ты сейчас сам это подтвердил.

========== Часть 3 ==========

– Моя мама изучает кенгуру, которые живут в Антарктиде, - сообщил с важным видом Джеймс, крепко держа Шерлока за руку. Часом ранее Джон, пристально глядя в глаза и заставляя несколько раз повторить услышанное, пообещал сыну все возможные казни, разрешенные к применению в Великобритании по отношению к маленьким детям, если он хотя бы раз отпустит руку «мистерахолмса». Джеймс был готов поспорить, кому из них еще хочется кого отпустить, потому что Шерлок был явно не в восторге от липкой (удалось прихватить из дома несколько конфет), холодной (так радовался долгожданной прогулке, что забыл дома шапку, и холод от озябших ушей плавно перетекал в кончики пальцев) детской ладошки, крепко в него впившейся и оставляющей на дорогой ткани пальто многочисленные отпечатки (пальцев, леденцов, какого-то мусора, о происхождении которого Шерлок предпочитал не задумываться).

Макс же, как и положено воспитанному Холмсу, шел чинно рядом, конфет по карманам не прятал и старался не опозорить дядю Майкрофта неподобающим поведением. Это словосочетание дядя Майкрофт объяснял во время каждого своего посещения. Макс понятия не имел, что оно значит, но вид у дяди в момент произнесения речи о необходимости избегания такого поведения был весьма торжественным. Папа, правда, врывался в комнату где-то на середине триумфа ораторского искусства, оттаскивал Макса от дяди и громко ругался, что ему портят ребенка.

– Не знал, что Новую Англию теперь принято называть Антарктидой, - послышался насмешливый голос откуда-то сверху, из заоблачных далей, где обитали все взрослые.

Макс стиснул зубы, крепко зажмурился и принялся дергать отца за руку, чтобы привлечь внимание. Шерлок удивленно посмотрел на него, будто забыв, что помимо Джеймса ему нужно было следить еще за кем-то. Нагнулся к сыну, который открыл глаза и теперь выглядел как смертник, который готов рискнуть всем, в последней надежде обрести долгожданную свободу.