Наверно, Джону бы следовало возмутиться, когда Шерлок внес Джеймса домой. Ребенок был невозможно грязен, измазан в шоколаде и вымотан так, что не проснулся, когда его занесли домой и уложили в кровать. Но счастливая улыбка, не сходившая с лица, позволяла предположить, что он очень хорошо провел день, и Джона хватило только на строгий взгляд, которым он одарил Шерлока.

– Что у тебя с ногой? – Шерлок, теперь уже заметно хромавший, только пожал плечами. – Я осмотрю.

Джон усадил его на стул, осторожно, стараясь не задеть поврежденную лодыжку, задрал штанину и принялся водить, надавливая, сжимая, поглаживая, кончиками пальцев по пострадавшей ноге. Шерлок, как зачарованный, наблюдал за по-профессиональному скупыми движениями и резко вздрогнул, когда пальцы коснулись болезненно пульсирующего места.

– Растяжение. Я бы рекомендовал полный покой, - сухо сообщил Джон, - но, я так понимаю, покой – не по твоей части?

Шерлок встряхнул головой, словно отгоняя наваждение, поднялся во весь свой впечатляющий рост, окончательно смутив Джона, все еще сидящего на корточках.

– Покой – это скучно, - обронил Шерлок и, умудряясь сохранять достоинство, похромал в сторону выхода.

– Подожди, невозможный ты человек, дай я перевяжу.

Джон, почувствовав себя в своей стихии, снова усадил Шерлока на место и пошел в соседнюю комнату за всем необходимым. Сел напротив, хмуро рассматривая распухшую ногу, достал бинт и неторопливо, сильными, точно выверенными движениями, стал создавать своеобразный тугой кокон. Закончив, он лукаво посмотрел на Шерлока и, подавляя улыбку, сообщил: - Готово. Медицина сделала все, что могла. Хотя, конечно, я еще могу поцеловать раненую конечность, Джеймсу обычно помогает…

Шерлок изумленно посмотрел на Джона, потом на свою ногу, чувствуя, как усталость клубится в голове, мешая связно мыслить и оценить: над ним сейчас пошутили, или Джон действительно готов приложиться губами к белому эластику, считая это способом лечения. Потом снова перевел взгляд на Джона, заметил его подрагиваюшие в усмешке губы, и они оба, словно школьники, сбежавшие с урока и объединенные общей тайной, рассмеялись.

========== Часть 5 ==========

Штаб-квартирой решили сделать кухню миссис Хадсон. Макс покорил ее с первой минуты знакомства, когда вежливо поблагодарил за предложенную конфету и попросил еще одну – для Джеймса. Миссис Хадсон умилилась Максу, наполнила его карманы сладостями, погладила кошку, налила ей сливок, пообещала вычесать и вымыть, чтобы избавить от жуткого цвета (не обратив внимания на возмущенные выкрики ответственных за новый желтовато-горчичный оттенок), приложила холодный компресс к голове Джеймса, который не учел закон земного притяжения, не вычислил силу гравитации, а проще говоря – свалился с лестницы, пытаясь побить рекорд по прыжкам в длину через ступеньки, и, хоть и не заслужила сразу их полного доверия, стала закадычным другом двух мальчишек. Она даже простила Джеймсу герань, а он, в свою очередь, нарвал ей на ближайшей клумбе цветов в знак признательности.

Как-то раз, когда они сидели втроем на теплой кухне и пили чай в уютном молчании, Джеймс, сосредоточенно что-то обдумывающий, поинтересовался у миссис Хадсон (он откусил огромный кусок торта, и поэтому вопрос получился несколько невнятным) – если бы она была неким гениальным детективом (пожилая леди мечтательно закатила глаза), что бы ей больше хотелось получить в подарок: рисунок самого себя в полный рост (над ним работал Макс и добился определенных успехов – по крайней мере, пальто, по мнению обоих мальчиков, получалось что надо и очень похожим) или, например, щенка сенбернара?

Зеленка и Макс считали, что щенок сенбернара может быть хорошим подарком, только если вы решили сжить кого-нибудь со света. Джеймс считал, что сенбернар – прекрасная собака, особенно, когда она живет у твоего лучшего друга. И все трое считали, что нужна консультация человека, разбирающегося во вкусах взрослых людей.

– И вообще, - торопливо проглотив торт, уточнил Джеймс, - получив какой подарок, вы бы поняли, что в вас влюблены?

Миссис Хадсон немедленно насторожилась и потребовала подробностей очередной акции против человечества в лице мистера Холмса. Друзья переглянулись, вздохнули и принялись рассказывать.

Изначально они колебались между двумя вариантами. Первый: убежать из дома и отправиться исследовать Южную Америку. Она манила их слухами о диких страусах, картинками с крокодилами и вечным летом. И, конечно, возможностью впервые в жизни прокатиться на самолете. Они вынуждены были отказаться от почти идеального плана, когда, с некоторым сожалением, признали, что совместно накопленных денег хватит только на то, чтобы купить в дорогу по мороженому, никто из них не говорит по южно-американски, а Зеленке вряд ли понравится климат.

Второй вариант предполагал «соединение двух любящих сердец», - как назвала это миссис Хадсон, когда они закончили с описаниями красот Южной Америки и перешли на неловкие объяснения про двух мужчин, которые почти как мужчина и женщина, за исключением того, что они оба мужчины, но им все равно ничто не мешает взять и пожениться, особенно, если у них замечательные, ну просто чудесные дети, которые отлично ладят, и даже общая кошка есть, а до них все никак не доходит.

– И как такая идея вообще пришла вам в голову? – миссис Хадсон налила еще чаю, достала фрукты, на которые мальчишки набросились с таким видом, будто это не они пять минут назад съели столько же, сколько среднестатистический ребенок - за неделю.

– Мы просто не хотим расставаться, - спокойно ответил Макс, засунув за щеку ягоду клубники, - а дядя Майкрофт обязательно заставит нас переехать через несколько месяцев.

– Вообще, мы еще думали присоединиться к бродячему цирку, - добавил Джеймс и выразительно посмотрел на кошку.

Отсмеявшись и уверив Зеленку, что ей ничего не грозит, миссис Хадсон поспешила узнать, что они уже успели сделать на поприще создания единой семьи.

***

Джон высунулся на кухню, подсчитывая в уме дни и вспоминая, у кого сейчас должна обитать Зеленка. Поймав себя на мысли «Если что, можно вооружиться стулом», решил, что с него хватит, и пора бы уже начать арестовывать кошек за жестокое обращение с хозяевами.