В госпитале ему скажут, что плечевой сустав удалось сохранить. Что его отправляют домой.

Жена плакала на вокзале, прижимаясь, а внутри него была бездонная пустота.

Микро-космос.

Он не смог побороть внутреннее оцепенение и после возвращения в светлую квартиру, глядя на долгожданного сына. Ему казалось, что он видит все на расстоянии нескольких метров, из-под толщи мутной зеленой воды.

Жена плакала почти каждую ночь. Расстояние между ними на небольшой супружеской кровати становилось все больше.

Джон лежал, закинув руки за голову, и ни о чем не думал. Всполохи перед его глазами превращались в чьи-то лица, потом – в марево солнца, потом – в какие-то абстрактные фигуры. Каждую ночь он просыпался от кошмаров, захлебываясь, словно тонул в вязком дурмане.

Жена любила его. Проблема в том, что она любила его недостаточно. И однажды – она его возненавидела.

Они развелись спокойно и дружелюбно. Она – уехала искать себя то ли в Индию, то ли еще куда-то, встретила там мужчину и счастливо зажила с ним в браке, изредка присылая открытки со слонами.

Джон остался с сыном «временно, пока я не обустроюсь». И жена, теперь уже бывшая, целуя ребенка в сладко пахнущую макушку, действительно в это верила. По крайней мере, первый месяц.

А потом однажды, неожиданно для самого себя, Джон ловко кормил сына с ложечки чем-то, что напоминало по виду размоченный картон, на вкус было примерно таким же, но носило гордое название «Печень с ананасами». Ребенок, улыбаясь, набрал полный рот этой пищи богов, задумался о чем-то своем и прицельно выплюнул смесь прямо в склонившееся над ним лицо отца.

Джон моргнул, изумленно посмотрел на Джеймса, сидевшего с видом падшего ангела, не меньше, а затем громко расхохотался, оседая на пол, чувствуя, как на глазах выступают слезы.

Джеймс посмотрел на отца, подумал и присоединился к веселью, протяжно и яростно заревев.

И Джон решил, что он никому не отдаст сына, даже если за ним приедут магараджи на слонах.

Майкрофт отложил фотографию, потер переносицу и прислушался. Вот на гравии у подъездной дорожки тихо прошуршали шины. Хлопнула дверь, послышались чьи-то неразборчивые голоса.

На пороге комнаты появилась ассистентка, которую отправили с почетной миссией. Она была растрепана, босиком (левую туфлю держал Макс, правую – Джеймс, каблуков не было ни на одной), измазана в шоколаде (пыталась подкупить. Неудачно) и совершенно точно убеждена, что никогда, за все богатства мира, она не захочет заводить детей. По крайней мере, мальчиков.

– Смотрю, вы весело провели время?
– Майкрофт постарался добавить в голос как можно больше холода, и Макс, почувствовав это, виновато потупился.

Джеймс ничего не почувствовал, он смело пересек комнату, покачался с носка на пятку, разглядывая нового взрослого, и, словно сочтя его достойным доверия, протянул, как и учил его папа, правую руку: - Джеймс.

Майкрофт, сохраняя серьезное выражение лица, осторожно, чуть брезгливо, пожал два пальчика, перемазанные в чем-то липком, сладком и не поддающемся определению: - Майкрофт.

– Мне кажется, мистер Майкрофт, - сказал Джеймс, разглядывая комнату, наполненную темной деревянной мебелью, - компьютерные игрушки у вас вряд ли есть.

Шерлок, приехавший к брату после дела, выглядел не лучшим образом. На скуле разливалась синева, воротник пальто был надорван, он прихрамывал, но выглядел совершенно довольным собой. Пропустив мимо ушей критические замечания брата, он бегло осмотрел кабинет, усмехаясь, видя несомненные следы пребывания в нем либо двух любознательных детей, либо тайфуна среднего значения. Бесценная ваза была использована в качестве мишени для теннисных мячиков, валявшихся тут же. В футбол они играли бархатной подушкой, остались ей недовольны, и перешли на волейбол. С репродукцией Ребрандта играли в прятки (репродукция проиграла). С помощью толстенного труда по философии вызывали духов. И, судя по охрипшему голосу Майкрофта – он пытался это остановить. За что поплатился его любимый костюм. Судя по отпечаткам ладоней, он не сразу догадался заставить их умыться.

Двое ребят крепко спали, держа друг друга за руки, словно боясь потерять.

– В следующий раз я арендую ангар и буду держать их там, - донесся до Шерлока свистящий шепот. Похоже, больше всего на свете Майкрофт опасался их разбудить.

– Не думал, что тебя могут испугать двое безобидных и послушных мальчиков.

– Я начинаю понимать, почему наша мама набирала гувернеров и нянь. Я бы нанял армию, чтобы она держала их подальше от меня.

– Ты уже нанял, - обжег презрением Шерлок, - меня.