– Цветы? Это мне? – уже одни нотки наигранной радости и удивления могли развеять сомнения по-поводу обладателя голоса.

– Станешь покойником и тоже такие получишь, - улыбнулась Вайолет, сжав холодные стебли роз. – Черт, прости, плохая шутка, - развернувшись, вспомнила та кого именно хоронят.

Тейт усмехнулся, смахнув рукой волосы со лба.

– Все классно. Я вообще-то не прочь пошутить на тему смерти, так что… валяй, - Вайолет издала смешок, видя как фриволен и беспечен юноша. Даже не верилось, что похороны действительно его родственника. Может и правда все ирландцы так спокойны к смерти? Но ведь Тейт вовсе не ирландец… - Вау, - продолжил юноша, оглядев Вайолет с головы до ног, - ты выглядишь…

– Дико? – выдавила смешок та. В длинной юбке и резиновых сапогах она выглядела еще менее женственно, чем в обычные дни.

– … винтажно, - с видом ценителя закончил тот, улыбнувшись. – Мне нравится.

Вайолет вздохнула, смущенно отворачиваясь и делая неспешные шаги вокруг дерева.

Прячешься здесь? – продолжил речь юноша, обведя взглядом голые стены и арки. Вайолет сложила губы, обдумывая ответ. И действительно, что она тут делала? И речь шла не только об аббатстве…

– Там столько народу… я теряюсь…

Улыбнувшись и облизнув губы, Тейт взял девушку за руку.

– Пойдем, я познакомлю тебя с отцом.

***

Маленькое сердечко Вайолет подпрыгнуло, а затем упало, как только были произнесены эти пять простых слов. С отцом? Катастрофа. Что говорить? Как себя вести? Но главное, как не показать себя полной идиоткой? Хотя Вайолет и мало заботило мнение окружающих о ней самой, но окружение Тейта влияло на нее престранным образом: ее волновало мнение близких юноши. Действительно волновало.

Тейт вывел Вайолет на внутренний двор. Сказать, что та была в смятении и полнейшем ликовании от открывшегося пейзажа – значит преуменьшить действительность. Буквально в пяти метрах начиналось совсем крохотное кладбище. По большей части у могил доживали не один свой век стандартные надгробия в виде кельтских крестов, но то тут, то там виднелись и простые могильные плиты и даже одна-две статуи скорбящих ангелов. И все серое-серое, как небо над кусочком озера, что виднелось за деревьями сразу после кладбищенской территории. Мирный покой мертвых разбавляли вполне себе живые, бродившие среди захоронений. Крепкий мужик в зеленом комбинезоне и веревками, обмотанными вокруг плеча, миновал подростков, направившись к свежевырытой могиле по правую сторону от аббатства.

Как в тумане Вайолет прошагала по протоптанной тропе за Тейтом, остановившись у группы людей в черных одеяниях. Может, отец все же ошибся, и приходить надо было в солидных шмотках? Поняв, что она до сих пор толком не разглядела одежду приятеля, Вайолет мельком покосилась на Тейта. Черный свитер и темные джинсы? Нет, ну это вообще какие-то неправильные ирландцы…

– Кхм, па, - откашлявшись, дотронулся до локтя одного из мужчин Тейт, дождавшись паузы в беседе взрослых. Трое остальных, видимо, поняв намек, учтиво извинились, поспешив оставить Лэнгдонов.

Мужчина развернулся, одарив сына широкой теплой улыбкой. Ему было сложно дать больше тридцати, но выглядел он уж точно приземленнее и приятнее своего младшего брата. Точнее сказать, бывшего младшего брата? Красив. Да, отец Тейта был хорош собой. Это их семейная особенность? Глаза светло-зеленые, словно бы совсем прозрачные, и смеющиеся, но не раздражающе, а совсем наоборот, вызывая глубокую симпатию. Лицо покрыто пятидневной щетиной, черты мягкие, нос прямой, с орлиным кончиком. Волосы темные, густые… о, Вайолет улыбнулась при виде жеста мужчины: пальцы его прошлись по волосам, тот убрал пряди назад. Сын совсем как отец…

– Пап, это Вайолет Хармон – дочь Бэна, нового смотрителя маяка.

Мужчина перевел взгляд на девушку, на долю секунды подняв брови, словно задаваясь вопросом. Вайолет была растеряна. Его глаза действительно улыбались, светились изнутри. О каком трауре тут может идти речь, когда у человека такой теплый, добрый, счастливый взгляд?

– Пол, - с улыбкой протянул мужчина ладонь. Вайолет перебросила цветы в в другую руку для рукопожатия. – Рад наконец-то познакомиться. Много о тебе слышал.

– Надеюсь, говорят хорошее, - смущенно ответила девушка, ковыряя носком сапога землю. Лэнгдон-старший улыбнулся. Ямки на щеках возле губ были еще глубже чем у сына. Плюс один к просветам в вопросе о наследственности блондина.

– Тейт рассказывал, что ты любишь фильмы прошлого столетия, - продолжил мужчина.

– Эм, да, но… - Вайолет нахмурилась, - … нам что, в конце покажут киношку о гангстерах?

Рядом усмехнулся Тейт, Пол весело сощурился, склоняя голову чуть набок, Вайолет же сжала губы.