***

Дверь крохотной ванной второго этажа над семейным пабом распахнулась, выпустив в общий коридор влажный густой пар. В холле раздался задорный свист: Тейт, завернув нижнюю часть тела в полотенце, легкой походочкой прошелся по коридору, пригибаясь под низкими коробовыми арками, и толкнул дверь своей комнаты.

– Черт! – не ожидав увидеть Пола, парень вздрогнул. Лэнгдон-старший опирался о комод, трогая винные бутылки, залитые воском, служившие подсвечниками, пристроившиеся на кипе старых томиков. Пол улыбнулся.

– Я такой страшный?

– Тебе чем-то помочь? – Тейт вытащил из узкого покосившегося шкафа полотенце меньшего размера, принявшись сушить волосы. Поведение отца настораживало. Словно тот хотел провести лекцию, от которой и сам не был в восторге.

– Тейт, - начал мужчина, вздохнув и потерев переносицу, - со мной связалась Ложа.

Блондин вскинул брови.

– О, правда? И как там дела? Нам пришлют открытку?

– Хватит, - рявкнул Пол. – Это не шутки, Тейт. Эти ребята понятия не имеют, кто причастен к смерти Хьюго…

Тейт лишь хмыкнул, но перестал заниматься волосами, нервно зажав кончик языка между губами.

– И ты думаешь, они не вешают нам лапшу на уши? Что, теперь мы слепо доверяем каждому их слову?

Пол тер виски, опираясь локтем о комод. Ему и самому предмет разговора доставлял не больше удовольствия.

– Они сказали, что мы как и прежде под их опекой, но им нужны ответы, - мужчина медленно закивал головой, глядя на сына, - да, да, Тейт, нечего изображать непонимание, я знаю, что ты к этому причастен. Куда ты дел часы?

– Не брал я их, - коротко отрезал тот в сторону отца, принявшись умело имитировать внезапную занятость поиском одежды. Блондин за пару шагов пересек комнату, берясь за круглую ручку комода и невинно глядя на отца. Тот не шевелился. – Пожалуйста, дай мне выдвинуть ящик, чтобы я мог достать свои боксеры, – произнес тот, выделяя каждое слово интонацией.

– Тейт, ты… - Пол осекся. Затем сделал пару вдохов, опустил руку, что подпирала его голову, и, не найдя особо веской причины почему нельзя позволить сыну одеться, сделал шаг в сторону, медленно двинувшись к кровати. – Тейт, послушай, - снова заговорил мужчина, - полагаю, ты слышал о тех двух сотрудниках Гарды, - и развернулся. Тейт поправил на себе нижнее белье и принялся спокойно складывать полотенце, поглядывая на отца. Пол откашлялся. – Они ведут игру… понимаешь о чем я? Началась вторая Гражданская война, и черт его знает, кто победит на этот раз.

Тейт молча прощеголял до своего шкафа, достал с полки пару потертых джинсов, через минуту уже застегивая ширинку, затем темную однотонную майку, сверху клетчатую рубашку и, натянув поверх вязаный свитер, приоткрыл пошире скрипящую дверцу с зеркалом, по-ребячески поправил воротник, смахнул еще влажные кудри со лба, закатал слишком длинные рукава кофты, не сдержал самодовольной нахальной ухмылки в адрес своего отражения, затем прикрыл дверцу шкафа и только после этого развернулся к отцу, разводя руки в стороны, мол, ну, что скажешь, как я тебе. Пол обессиленно прикрыл глаза.

– Ты хоть слышал, что я тебе сейчас сказал?

Тейт широко улыбнулся, занявшись поисками коричневых массивных ботинок.

– Конечно. Что-то вроде “ Опасность!”, и еще “Опасность!”, - светился сарказмом юноша, - ах да, кажется, там еще было что-то об опасности…

– Да черт тебя подери, Тейт! – повысив голос, Пол вскинул руки, стабилизируя свои нервы.

Блондин тихо смеялся, завязывая шнурки, сидя у изножья кровати.

– Пап, да расслабься. Твой брат много лет занимался нелегальной продажей наркотиков, а сын практически лишился рассудка, хуже уже просто не может быть, - закончив с обувью, Тейт встал, пару раз подпрыгнул, проверяя, успели ли высохнуть эти ботинки после очередного ливня, затем поднес палец к губам, хмурясь и оглядываясь по сторонам. Пол молчал, рассеянно простаивая у тумбочки. Слова Тейта были отчасти правдой, и он не знал, как реагировать. Его красивое, еще совсем молодое лицо словно бы вмиг состарилось, светло-зеленые живые глаза тут же потускнели. Тейт нашел свой бумажник.

– Куда? Ну куда ты снова? – практически простонал отец.

Тейт одарил его широкой улыбкой.

– Я обещал Вайолет отвезти ее к той женщине, что рассказывает истории о Книге…

Пол свел брови, сделав непроизвольный шаг вперед. На лице отразилась тревога.

– Тейт, нет.

– Что нет?

– Вы не понимаете во что ввязываетесь!

Тейт с удивлением издал смешок, практически рассмеявшись.

– Ввязываемся во что? Ты начинаешь параноить.

– Тейт, одумайся. Я же знаю, что что-то происходит. Ты рискуешь не только своей, но и ее жизнью. Поверь, это не ваша битва.

– Пап, какая еще битва? Что за глупые метафоры?

Пол пересек комнату, остановившись напротив сына.

– Ты всегда был импульсивен, чувствителен к ситуациям… восприимчив. Ты хотел быть героем с малых лет, но прошу, Тейт, я умоляю тебя, не начинай того, что потом не сможешь закончить. Я не хочу потерять еще и сына… - глубокие добрые глаза Пола налились слезами. Тейт приоткрыл рот, не ожидая, что все зайдет так далеко, что все это так расстроит отца.

– Па, - Тейт обнял того за плечи, - я клянусь. Слышишь, я клянусь, что со мной, что с… ней все будет хорошо. Никто не пострадает, - Тейт повторил последнее предложение еще раз, четко отделяя паузами одно слово от другого. Пол выдавил улыбку, схватив сына, крепко сжав его в объятиях. Тейт и сам почувствовал подступающие слезы. Пришлось подумать о самом хорошем, что было в его жизни, чтобы не начать плакать. О Вайолет. Кстати о ней, стоит поторопиться, пока девушка не зачахла в четырех стенах от скуки.