– Э, – произносит он, потому что кроме женщины за прилавком, здесь больше никого нет. А ее голова склонена вниз, и он не может видеть ее лицо. – Привет, я Микки, друг Линды.

Он говорит это немного неуверенно – только сейчас он подумал, что не имеет ни малейшего понятия, что именно Линда рассказала о нем своей сестре. При условии, что эта женщина – сестра Линды. Но видимо так и есть, потому что та поднимает голову от журнала, в который была погружена, и он видит понимание в ее глазах.

– О, привет! – отвечает она, это звучит действительно приветливо, и он уже не сомневается, что она и вправду родственница Линды. – Линда сказала мне, что ты приедешь сегодня, но я не думала, что так рано! Я Джули, приятно познакомиться! Иииии, это твоя дочь?

Она выходит из-за прилавка и направляется прямо к ребенку.

– Типа как-то так, – говорит Микки, потому что не очень уверен, как отвечать на этот вопрос и ему не хочется рассказывать всю эту длинную запутанную историю. Лучше пусть люди думают, что она его.

Джули строит рожицы девочке, которая в ответ начинает смеяться, лепетать и гримасничать, как она всегда делает перед зрителями, а Микки пользуется моментом, чтобы рассмотреть женщину получше. На самом деле Джули не очень-то похожа на Линду. Она молодая, бесцветная, с открытым веснушчатым лицом. У нее темные волосы, длинные и кудрявые, и она не носит платок, в отличие от Линды.

Она практически не накрашена, если не считать туши, которая размазалась под левым глазом и запачкала ей щеку пятном в виде полумесяца. А еще Джули не похожа на Линду тем, что улыбается и выглядит хоть немного счастливой.

– Я, это, ну, не в курсах, чё Линда рассказывала обо мне, – говорит Микки с вопросительной интонацией. Он начинает чувствовать себя идиотом – сколько можно стоять и наблюдать, как Джули забавляется с ребенком.

– Да, конечно, – отвечает она, поворачиваясь к нему и возвращаясь из детского мирка назад в реальность. – На самом деле, Линда мне ничего толком не рассказывала. Она знает, что я не упущу случая услышать эту душещипательную историю лично от тебя.

Вот черт, Микки совсем не хочет быть частью душещипательной истории. К счастью, Джули не дает ему шанса что-либо ответить и продолжает:

– Она сказала главное: ты работаешь в ее магазине, и для тебя было бы неплохо уехать из Чикаго, но она знает, что сам ты на это не решишься, потому что у тебя нет никакой специальности, но она в любом случае готова поручиться за тебя. А еще, что у тебя есть прелестная маленькая девочка, которую ты берешь с собой на работу, и что если я найму тебя, ни один магазинный воришка мне не страшен. Она заговорила об этом лишь после того, как я упомянула, что у меня уволился прежний работник, и я ищу нового. И я решила дать тебе шанс!

Микки чувствует себя просто охренительно неловко. Он понятия не имеет, что на это ответить, возразить ли на некоторые утверждения или промолчать, потому что он чертовски благодарен ей за предложенную работу. В итоге он просто фыркает, подтягивает девчонку повыше и думает как-бы сменить тему.

– Твой магазин чертовски похож на «Kash and Grab», – говорит он, потому что этого просто невозможно не заметить.

– Так и есть. Раньше этим магазином владели наши родители, – отвечает Джули, возвращаясь на место. – Мы с Линдой практически выросли под прилавком. Потом она уехала с Кэшем и, наверное, сильно скучала по магазину, потому практически заставила его открыть такой же. А потом наш отец умер, и я получила этот магазин.

Она опирается на прилавок и выглядит при этом очень счастливой, что, по мнению Микки, довольно глупо: что хорошего в том, чтобы держать дешевый магазинчик в плохом районе, но каждому свое.

– Ты хочешь, чтобы я начал прямо сейчас?

– Нет, что ты, сегодня мне не до тебя! Ты можешь приступать с понедельника – используй выходные, чтобы обустроиться на месте. Тебе наверняка нужно распаковать вещи, осмотреться, что да как.

– Типа того, – отвечает он, прикладывая максимум усилий, чтобы изобразить улыбку. – Спасибо.

– Ба-ба-ба, – поддакивает ребенок и пинает его ножками.

Один из этих пинков попадает прямо в живот, но он не обращает на это внимания, за полгода таскания ее на себе он давно привык к этому. От следующего, еще более энергичного движения, с ножки ребенка слетает ботиночек. Чертыхаясь себе под нос, Микки опускает ее на пол и шарит под стеллажами, чтобы достать ботинок. Пока он возвращает на место найденную обувку, она хохочет так, как будто они занимаются чем-то невероятно веселым. Быстрый взгляд на Джули говорит ему, что та тоже находит это весьма забавным.