XIII

Отстраненная от полетов очередь не числилась в расписании учебного отдела, а потому поступила в распоряжение Сико для хозработ.

Построив с утра "летающих", своих тайных врагов, старшина раздавал наряды: территорию городка убирать, саксаул дробить кувалдой — для кухни, техимущество перетаскивать на новое место.

Бригада из четырех человек — Булгаков, Зосимов, Розинский, Белага — получила задание оштукатурить будку в дальнем углу аэродрома. В той мазанке планировалось караульное помещение.

— Разрешите вопрос, товарищ старшина?

Несмелый Костин голосок остался без внимания со стороны Сико.

— Можно спросить?

— Чего вам, Розинский? Уточняйте.

— А мы никогда не штукатурили и не умеем.

— Ничего, пощикатурите!..

— А как?

— Попробуете — научитесь.

— А где инструменты взять?

— Найдите!

До будки шли с полчаса — никто ведь не подгонял. Костя обошел, окинул грустным взором строение, сложенное из глиняного самана, и вздохнул. Чтобы оштукатурить его до вечера, как предусмотрено заданием старшины, надо крепко спину поломать. Костя предложил устроить затяжкой перекур перед такой каторгой, и все четверо уселись в тенечке, пускали дымки, щуря в полудреме глаза. Отличный парень Костя Розинский, но лентяй порядочный.

— Начнем, что ли? — поднялся Зосимов.

Костя поднял веки:

— Что ты спешишь, Зосим, как голый купаться?

Посидели еще с полчасика.

— У меня одна мысля зашевелилась в голове… — проговорил Костя.

— А я думал, блоха, — съязвил Булгаков.

Все рассмеялись, в том числе и Костя.

— Ты, Валька, пока что прикуси свой язык, — предложил он. — Я вижу на горизонте какой-то кишлак. Можно нанять тамошних баб, и они отштукатурят хату дай боже. А мы будем руководить…

— Здорово ты придумал, Шкапа, лошадиной своей головой, — насмешливо перебил его Булгаков. — Но чем будешь расплачиваться за работу?

— Выпишем доверенность…

Зосимов поднялся, хрустнул суставами, потягиваясь:

— Хватит дебатов, надо начинать.

Молчаливый Белага уже мастерил перочинным ножом простейший штукатурный инструмент.

— Можете тут копаться, а я пошел в разведку, — заявил Костя и зашагал в сторону приземистых строений.

Вскоре он вернулся, ведя за собой трех пожилых женщин, Курсанты бросили работу, удивленные до крайности. Думали, Костя так себе болтает, а он всерьез решил воспользоваться наемной рабочей силой.

— Перед вами строительный объект, — начал пояснять Костя, сделав широкий жест. — Начинайте штукатурить. Расчет завтра в городке. — Костя подмигнул курсантам.

Женщины мало понимали по-русски, но основное условие договора, видимо, усвоили: надо оштукатурить будку, им за это заплатят. Они принесли с собой ведра и щетки. Дружно взялись за дело.

Оттеснив смущенных курсантов в сторонку, Костя вполголоса сказал:

— Видали, как шуруют? То-то.

Зосимов спросил:

— Как ты все-таки с ними договаривался?

— Расчет в эскадрилье. Завтра… — уклончиво ответил Костя. — Если они даже придут, часовой их не пустит.

Отступать было поздно. Пошли бродить по степи. На попутной машине доехали до предгорья, а там — арыки звенят по каменистым руслам, в садах деревья гнутся под тяжестью яблок, опираясь ветками на костыли-подпорки. Вчетвером съели, наверное, полмешка яблок. Экая существует жизнь — стоит лишь отойти от заброшенного в степи, огороженного забором военного городка.

Вернувшись под вечер в эскадрилью, доложили старшине, что караулка оштукатурена и даже побелена.

— Проверю, — буркнул старшина.

На другой день проверил и представил четверых отличившихся на хозработах курсантов к поощрению.

Перед отправкой групп на объекты Чипиленко вызвал из строя Зосимова, Булгакова, Белагу, Розинского.

— За образцовое выполнение задания объявляю вам благодарность! — торжественно прокричал старший лейтенант.

— Служим… — Положенный по уставу ответ они пробормотали вразнобой, замяв окончание фразы.

— Работать умеете, а отвечать не умеете, — недовольно заметил Чипиленко. — Ну-ка еще разок: объявляю вам благодарность, товарищи курсанты!

Надо же было именно в эту минуту появиться у ворот тем женщинам. Часовой (он был предупрежден Розинским) гнал их прочь, а они наступали, не обращая внимания на его винтовку.

— В чем там дело? — поинтересовался Чипиленко и сам пошел к воротам.

В подобной ситуации, как говорят, лучше бы сквозь землю провалиться. Четверо "отличившихся" стояли перед строем красные, как только что вытащенные из кипятка раки.

Женщины, перебивая друг друга, о чем-то рассказывали старшему лейтенанту. То и дело тыкали пальцами в сторону четверки: признали.