Холодом проняло от его шутки. Скорей бы начинал, что ли.

— Так вот, товарищ Зосимов… Командование оказывает вам большое доверие. Вам предложено после выпуска остаться в школе работать инструктором-летчиком.

— Я не хочу! — воскликнул Вадим. Он весь побелел, напрягся, ему хотелось удрать отсюда.

Майор не обратил на это никакого внимания.

— Техника пилотирования у вас хорошая, как видно по летной книжке и докладу лейтенанта Дубровского, вы — коммунист. Пройдете стажировочку и будете работать!

— Не останусь! Хочу на фронт! — твердо сказал Вадим.

Стальные буравчики начали сверлить его.

— Куда вы хотите, вас пока не спрашивают, товарищ курсант. Останетесь на инструкторской работе или нет — это еще посмотрим. Слушайте, что вам говорят.

Майор выразительно взглянул на Дубровского, требуя поддержки. Но лейтенант молчал.

— Итак…

— Не останусь ни за что!

— Дисциплиной ваши курсанты не блещут, товарищ лейтенант, — заметил майор, сердито глянув на инструктора. И Вадиму: — Вы даете себе отчет в том, где находитесь?

— Так точно.

— Командование доверяет вам: будете готовить летчиков для фронта. Это важное и почетное дело. Понимаете вы это, Зосимов?

— Понимаю, но я хочу на фронт.

— Молчать! — сорвался майор. Хватил кулаком по столу, карандаши повыпрыгивали из стаканчика.

Вадим стоял навытяжку. Инструктор сидел на краешке табуретки.

— Отвечайте, почему вы отказываетесь выполнить распоряжение командования.

— Я не отказываюсь. Я хочу…

— Молчать!!!

Когда майор начал орать и стучать кулаком по столу, Вадим перестал его бояться.

— Товарищ майор, разрешите доложить…

— Ну?

— Я должен обязательно попасть на фронт.

— Почему "обязательно"?

— Мне надо. Я должен мстить.

— Про это на политзанятиях будешь рассказывать. Такого мстителя могут в первом же вылете самого сбить.

— Все равно я должен…

Буравчики майорских глаз притупились. Во всяком случае, на худощавого курсанта, обладавшего редким упрямством, они больше не действовали. И майор заговорил опять сдержанно и рассудительно.

— Завтра или послезавтра вам выдадут офицерские погоны, товарищ Зосимов, и мыслить вы уже должны не по-курсантски. В кармане у вас партийный документ, и это тоже обязывает… Что это за коммунист, который не умеет подчинить свои личные интересы высшим интересам службы. Надеюсь, вы понимаете меня, товарищ Зосимов?

Вадим кивнул головой. Горло пересохло, и он не мог вымолвить ни слова. Чем тут возражать? Какие доводы привести против того, что сказал кадровик? До его ушей доходит негромкая, будто звучащая издалека речь майора:

— …Командованию виднее, куда вас направить. Страна затратила уйму средств на ваше обучение и вправе от вас требовать выполнить свой долг. Вас направляют туда, где вы всего нужнее.

Правильные, разумные слова он говорит. Они припирают Вадима к стенке. Еще немного, и Вадим согласится остаться инструктором. Чтобы этого не случилось, Вадим кричит, задыхаясь, надрывая голос:

— Пусть со мной сделают что угодно! Пусть в штрафную роту, но на фронт!!!

Две слезы наискось пересекли его бескровное лицо. Он рванулся и выбежал из кабинета, оставив дверь открытой настежь.

Лейтенант Дубровский нашел его в казарме. Упав на чью-то чужую кровать, он трясся как в лихорадке. Косой, грязноватый след засохшей слезы остался на щеке. Он долго не воспринимал обращенных к нему слов. Инструктору пришлось окликнуть его несколько раз.

— Только без истерики! — грубовато сказал Дубровский.

Вадим медленно поднялся. У него был вид обреченного.

— Все кончилось. Инструктором оставляют другого курсанта, а ты поедешь на фронт, — сообщил Дубровский.

— В штрафную роту? — вырвалось у Вадима.

— Дурак! Стоило тебя учить на ЯКах, чтобы в штрафную посылать. Получишь младшего лейтенанта и поедешь, как все.

— Товарищ лейтенант!!!

— Ладно, оставь свои чувства при себе. Мне и так за тебя влетело от майора. Говорит: плохо воспитываете, случайных людей в партию принимаете.

Радость Вадима померкла.

— Я случайный?

— Да нет же! Это он так сказал. Разошелся, понимаешь, и говорил, что попало. Не обращай внимания.

Завтра Зосимову сдавать государственный зачет по технике пилотирования. Инструктор старался его успокоить, начал рассказывать о летчиках фронтового полка, где он стажировался. Есть там, конечно, настоящие асы, насбивавшие кучу " мессеров", но есть и молодые ребята, такие, как Вадим, — тоже летают и дерутся как надо. Все будет нормально.