Склонив голову на бок, рассматриваю Шерлока, уверенная в своем наспех восстановленном фасаде. Холодная и пустая маска. Столько раз испытанная и выручавшая, что порой я даже забываю ее снять. Иногда, изучая отражение в зеркале, сама не понимаю, сорвала ли куш, или просто блефую.

Сейчас такого вопроса не возникало. Я блефовала, потому что никаким кушем и не пахло. Все, что мне сейчас нужно – перетерпеть. Перетерпеть то, что приготовил Шерлок. Это вряд ли извинения, но, определенно, давление. Давление на совесть, или на долг, или на жалость?

Предположительно, я знаю как минимум три пути, по которым может пойти беседа, вздумай кто осмелеть и начать ее.

Вариант первый, в котором я обвиняю Холмса, он парирует, выдавая свои оправдания за факты. Вариант второй в котором Холмс уличает меня в позорном бегстве и вынуждает защищаться, в результате чего вся ситуация становится еще глупее, вызывая во мне раздражение. Вариант третий – агрессивный. Он обвиняет меня, я обвиняю его, и с моим криком «Прочь с моих глаз!» об него ломается кий, схваченный мною в порыве злости. Да.

Третий, определенно, наиболее привлекателен, но нам, к сожалению, не по шестнадцать, как бы я там себя не вела пятнадцатью минутами ранее.

– Месяц, - проронил Холмс, и мне показалось, что его слова будто бы упали на тот самый невидимый лед между нами с глухим стуком.

Смело, Шерлок. Что ж, ты не мог не знать, на что напрашиваешься. Сам же когда-то сказал, что во мне нет ничего, кроме неизвестной теории и язвительности.

– Поди дни в календаре крестиками зачеркивал, - ухмыльнулась я.

– Ты не ответила ни на один звонок, ни на одно сообщение, - продолжил гнуть детектив, пытаясь обвинить меня в эгоизме. Кто бы говорил, что называется.

– Тратишь мое время на очевидные вещи.

– Как я должен был узнать, что с тобой все в порядке? – в глазах Холмса проскользнуло что-то дикое.

Вот оно как. Надо же, врет даже сейчас.

– Значит, ты хотел узнать в порядке ли я? – цокнула я языком. – Странно. Мне думалось, ты хотел удостовериться, что я не отвечаю тебе по какой-либо сторонней причине, а не игнорирую осознанно. Второе, кстати. – Я холодно улыбнулась.

Поймала. 1:0 в пользу Виллоу.

– Кармен, - он сделал шаг вперед. – Давай поговорим.

– Нет смысла, Шерлок. Ты знаешь, что скажу я, я знаю, что скажешь и на что попытаешься надавить ты.

Уголки его губ медленно поползли вверх. Холмс был доволен моим ответом, и эта его реакция мне совсем не нравилась.

– Я приехал сюда не отношения обсуждать.

– Конечно, у любого обсуждения должен быть предмет, вокруг которого оно строится, - важно кивнула я. – Нет отношений – нечего обсуждать. Пять баллов за логику, мистер Холмс.

– Ты в опасности.

– Разумеется, ты же в комнате, - едко отчеканила я.
– Уже договорился с очередным маньяком?

Подобие улыбки исчезло. 2: 0 в пользу разбитых сердец. «Разбитые сердца». Надо подсказать деду словосочетание в качестве названия для чего-нибудь в его книге. Может быть, бар? Я бы посидела в таком. Название само объясняет, какого черта ты заказываешь пятую стопку текилы подряд.

Шерлок стиснул зубы, глаза сузились… Что, не нравится, когда фактами в лицо? Привыкай, Мудейшество, я только начала. Быстрее уйдешь – меньше услышишь.

– За тобой охотится Мориарти.

– Ага.

– Он задумывает что-то грандиозное, какую-то очередную проверку…

– Само собой, - пожала я плечами. – Назад, Шерлок, не приближайся. Идея сломать тебе об спину кий кажется мне все более привлекательной.

– Ты этого не сделаешь, - фыркнул Холмс.

– Проверим? – приподняла я бровь, взяв кий с бильярдного стола.

Шерлок благоразумно отступил, посмотрев мне в глаза. Я не шутила. Рука не дрогнет, совесть не проснется, и он это понял.

Поджав губу, Холмс посмотрел в пол, а потом, кивнув самому себе, снова взглянул на меня, решившись на что-то.

– Хорошо, мне жаль…

Идиотский подбор слов. Держись, Шерлок.

– Жаль? – переспросила я, но, вовремя сдержавшись, скривила губы в презрительной усмешке. – Порепетируй как-нибудь извинения перед зеркалом, хотя бы притворись, что извиняешься, а не одолжение делаешь. А еще хорошим актером себя называешь.

– Почему ты живешь здесь? – внезапно сменил тему Шерлок, пропустив последний камень в свой огород и, видимо, отказавшись от тактики манипулирования через признание вины за собой. Понял, что с этой стороны лучше не заходить, ведь реально же разотру, как нечего делать.