Некоторое время завтрак проходил в полном молчании.

"Ты хотел пообщаться с людьми", - мысленно напомнил Гермес.

– - А что Филемон, - сказал громовержец, - как мне тебя отблагодарить за гостеприимство?

– - Никак, - ответил старик.
– Мы вас просто так пустили. Как водится.

"Так водится?" - мысленно усомнился Зевс, вспоминая вчерашние мытарства. Гермес мысленно пожал плечами.

– - Бескорыстие нынче дорогого стоит, - милостиво улыбаясь, сказал Зевс.
– Но уж царём-то я тебя сделаю.

– - Не надо. Я не умею.

– - Чего ж тут уметь? Сиди на троне и правь.

– - Я гончар, господи, всю жизнь был гончаром как мой отец - он меня этому и научил. Тоже дело не сложное - сиди и лепи. А только кто не умеет с этим не справится. Из царя гончар не получится, а из гончара не получится царь.

– - Случаи были. Разные люди становились царями.

– - От того и беды, что царями кто попало становился. Был хороший гончар - и не стало, а стал вместо него плохой царь. И кувшинов не делает, и правит плохо. Если плохой гончар царём станет - не так худо, но от плохого царя всё-таки вреда людям больше, чем от плохого гончара.

– - Ну ладно, не хочешь царём - давай, я тебя богачом сделаю.

– - Не надо. Ночлег на соломе того не стоит, а мне лишнего не надо. Никогда никому не был должен, и на старости лет не собираюсь.

"Он что, не верит в моё бескорыстие?" - подумал Зевс.

"Не верит", - подумал Гермес.

"А что, смертные все такие недоверчивые?"

"Не все. Только самые старые и опытные. Они знают, чего ждать от богов".

"Надо бы сократить продолжительность жизни. Старики слишком много знают".

– - Ну ладно, - сказал Зевс, - власть тебе не нравится, богатство ты не любишь, а что ты любишь?

– - Жену люблю.

Зевс недоверчиво посмотрел на старушку Бавкиду. Что тут любить? Может, когда-то она и была красавицей, но так давно, что теперь уж никто не вспомнит.

Громовержец подмигнул Филемону и сказал:

– - А хочешь, я её снова семнадцатилетней сделаю.

– - Не надо!
– испугался Филемон.
– Что же я с ней семнадцатилетней делать стану - я сам-то уже давно не мальчик. Над нами же люди смеяться будут. Я её такую люблю как сейчас.

– - Не делай меня молодой!
– взмолилась Бавкида.
– Умрёт Филемон - как же я жить без него буду?!

– - Верно, - сказал Филемон.
– Нам друг без друга не жить. Так что, если хотите сделать нам хорошо - сделайте так, чтобы мы и в царство мёртвых отправились вместе, как жили, чтоб никто никого не ждал.

– - Хорошо, - несколько разочарованно ответил Зевс.
– Если вы ничего другого не хотите, то, клянусь водами Стикса, вы будете жить долго и счастливо, и умрёте в один день.

"Пошленькая формулировочка", - подумал он.

"Да уж", - подумал Гермес.

Возвращаясь на Олимп, Зевс был хмур и задумчив.

"Всё-таки не понять мне этих смертных, - рассуждал он.
– Царём он быть не хочет, богачом не хочет, жену ему подавай, причём ту же, что и всегда. Будь я смертный - помер бы от тоски. Может, они специально себе жизнь обедняют, чтобы умирать было не жалко? С другой стороны, сколько он прожил со своей Бавкидой? Несколько десятков лет. А попробовал бы он несколько тысячелетий с ней прожить. Тоже ведь, небось, надоела бы. Или не надоела?"

Зевсу вспомнилась Гера, какой она была когда он только ухаживал за ней. Она с тех пор совсем не переменилась, но он видел её другой, когда, обернувшись кукушкой, грелся у неё на груди.

"Наверное, я мог бы прожить без неё, - подумал он.
– Любви уже нет, конечно, но без неё было бы, пожалуй, скучно".

На Олимпе Зевс отвязал золотую цепь и опустил Геру на землю.

"Слезай уж. Амнистия", - сказал он.

Во всяком случае, мудрым является тот, кто не заботится о похищенных женщинах. Ясно ведь, что женщин не похитили бы, если бы те сами того не хотели.

Геродот. "История"

Корабль Энея

Семейный завтрак царя Приама начался в тишине. Троянский царь был задумчив и сосредоточен. Его томила какая-то забота, которой он не хотел делиться со своими близкими.

Тишину прервал его старший сын Гектор: