– - Други мои!
– начал он свою речь.
– Произошло то, чего мы все так долго ждали! Сегодня в тиши амброзической ночи я увидел сон!"

От волнения его голос сорвался. Несколько секунд он не мог говорить, стараясь отдышаться.

– - Всё хорошо, Атреич, - попытался поддержать командира Одиссей, - ночь была амброзическая, ты увидел сон. Это очень интересно. Расскажи нам его - мы все тебя внимательно слушаем.

В ответ Агамемнон только помахал рукой, показывая, что сейчас он придёт в себя и продолжит. Паламед встал и принёс ему вина. Полководец выпил и, успокоившись, заговорил дальше: "Сегодня ночью ко мне явился Нестор".

Все посмотрели на Нестора.

– - То есть, это был, конечно, не сам Нестор, - быстро поправился Агамемнон, - я сразу понял, что это Зевс принял образ Нестора, зная, как я его уважаю, и обратился ко мне с такими словами: "Спишь, Агамемнон Атреевич? И не стыдно тебе дрыхнуть, когда сам Зевс о тебе дураке печётся, глаз не смыкая? А Гера, между прочим, уже всех убедила помочь тебе в бою. Боги на совете единогласно постановили, чтобы в сегодняшней битве ты разгромил троянцев и захватил их неприступный город. Так что действуй!"

Герои взволнованно переглянулись. Смысл вещего сна был настолько очевиден, что даже не было нужды обращаться к гадателю.

"Други!
– продолжал Агамемнон.
– Готовьтесь к сражению. Я же испытаю боевой дух нашего войска. Я предложу им бежать из Трои. А вы смотрите, кто на это поведётся. Так мы выявим трусов".

По приказу главнокомандующего всё греческое войско собралось на митинг. Гудя как пчелиный рой, стекались на площадь перед командирской палаткой толпы воинов. Глашатаи со всех сторон призывали народ к тишине. На трибуну поднялся Агамемнон. В парадной одежде и с золотым скипетром в руке, он был величественен как никогда прежде. Он уже окончательно пришёл в себя, и волнение больше не мешало ему говорить.

"Друзья мои! Герои! Храбрые слуги Ареса!
– торжественно заговорил он, будто забыв о том, к чему он, собственно, собирается призвать этих героев.
– Нас предали! Этот старый мошенник Зевс, наобещав мне с три короба, бросил нас на произвол судьбы без всяких шансов на победу. Ему, конечно, виднее, он сам решает, какие города разрушить, а какие оставить. Но нам-то позор какой! Ведь на десять человек наших одного троянца не наберётся! Правда, союзников у них много, они-то нас к Трое и не подпускают. Уже девятый год наши корабли гниют на берегу. Ещё немного и нам не на чем будет плыть обратно. А дома нас ждут жёны и дети. Слушайте же меня, друзья! Надо возвращаться по домам. Нам никогда не взять Трою!"

Эффект от речи Агамемнона превзошёл все ожидания. Он полагал, что сейчас войско возмущённо загудит, раздадутся возгласы "Позор! Никогда! Смерть троянцам!", он уступит воле народа и поведёт его в бой. Толпа действительно всколыхнулась. По морю, состоявшему из тысяч голов, прокатилась грозная штормовая волна. "Ура! Домой!" - заревела толпа, и волна понеслась к берегу. С радостными криками, потрясая округу топотом ног, счастливые как школьники, у которых заболела учительница, бойцы бежали к кораблям. Они уже начали спускать их на воду, наскоро складывать палатки и собирать вещи. В одно мгновение на площади остались только Агамемнон и его штаб. Дело пошло совсем не по тому сценарию, какой готовили боги и герои. Так иной раз рушатся самые великие замыслы.

В это время Афина в своём олимпийском дворце, одетая в простое домашнее платье, что-то напевая, ткала красивый расписной плащ. Она с удивлением обернулась на влетевшую бурей Геру.

– - Сидишь тут?!
– закричала царица богов.

– - А чего?

– - Чего?
– передразнила Гера.
– Ты что, ясновизор не смотришь?

Она сунула под нос Афине ясновизор, там как раз показывали бегство греков. Лицо Афины вытянулось.

"Ой!" - прошептала она. "Ой!" - добавила она уже громко, закусив от волнения кулак, и заметалась по дворцу, хватая и на ходу напяливая попадавшиеся под руку доспехи, путалась в ремнях, пытаясь их затянуть. Гера бегала за ней, стараясь помочь, но в результате только мешала. Наконец, кое-как нарядившись, Афина помчалась к Трое.

Увидев стоявшего в растерянности Одиссея, она бросилась к нему и быстро затараторила: "Что ты стоишь как пень! Всё дело гибнет! Сделай же что-нибудь, ты ведь такой умный!"

Одиссей посмотрел на перепуганную богиню, стоявшую перед ним в небрежно надетых доспехах, в сдвинутом набок шлеме, из-под которого выбивался не расчёсанный локон. Просьба Афины вывела его из оцепенения и несколько воодушевила. "Эх, была - не была!" - воскликнул он, скинул на землю верхнюю ризу, которую, впрочем, тут же подхватил его глашатай, и побежал вслед за войском.

В толпе он отыскивал командиров. "Да ты ж ничего не понял, - говорил он одним.
– Думаешь, Атреич это всерьёз сказал? Ты слышал, как он выразился о Зевсе? Можно сказать такое, не схлопотав тут же молнией по лысине? Ты просто не знаешь, что Агамемнон сегодня говорил на совете. У них всё согласовано. Проверка на вшивость: кто побежит, того под трибунал, удар грома и билет через Стикс в один конец. А ты повёлся на провокацию и людей своих подставляешь. Ты ж знаешь Зевса с Агамемноном - они шутить не будут. Быстро возвращайся, пока они ничего не заметили".