По мере того, как он говорил, на Маржану накатывало ощущение полёта в бездонную пропасть. Образ незнакомки стал появляться с пугающей частотой, и Маржана от боли совсем зажмурилась. Скрип стула разрывал барабанные перепонки. И тогда она...

Едва не зарычав от гнева ревности,

...Села к нему на колени и склонила голову, заглянув в глаза и едва касаясь губами. Колганов замер. Жаркое, жгучее дыхание обволакивало и лишало возможности сопротивляться. Мысли окончательно запутались и стекли к ногам. Маржана взяла его за подбородок. Длинные ногти глубоко впились в кожу, но боли не чувствовалось. Лишь неожиданное ощущение приёма у врача.

Вот врач, жгучая брюнетка на сверхдлинных шпильках и в сверхкороткой юбке, беззастенчиво смотрит и предлагает пройти осмотр...души. Да, именно души!

Смотрит в глаза. Внимательно. Изучающе. Опытный специалист, сразу видно. Бездарей в дорогой клинике не держат. Спустя минуту о вас знают абсолютно всё. Болячки, страхи, комплексы, возможности...и даже дату смерти!

Костяшки пальцев побелели от напряжения, когда ногти ещё сильнее сжали небритый подбородок. Жертва продолжает дышать, однако не шевелится и не издаёт ни звука. Под ногтями проступила кровь. Её пьянящий аромат возбуждает, щекочет утончённые женский носик.

Следом за первой каплей скользнула следующая, крупнее.

Сочнее

Маржана не понимала происходящего с ней. И оказалась не в силах противиться неведомому. Неторопливо, с видимым удовольствием слизнула ещё теплую плоть.

День добрый. Я ваш лечащий врач, Маржана. Очень рада видеть вас у нас. Вы уже заплатили? Отлично!

А теперь просто расслабьтесь. Большего и не требуется. А вот глаза откройте. Откройте, пожалуйста. Мне ваши глаза-то и нужны. Ведь недаром говорят, что очи - это зеркало души. А в народе никогда не ошибаются.

Кстати, глаза у вас очень красивые...

Чёрные глаза внимательно изучали каждый волосок, каждую пору и морщинку. Остался последний шаг, и жертва навеки пленена. Ни одному человеку прежде не удавалось противостоять её чарам, не говоря о том, чтобы вырваться.

Никогда

Алые чувственные уста прикоснулись к другим, вмиг ставшими обветренными и побелевшими. И она потеряла самоконтроль. Словно из ниоткуда, сметая шаткие ограды цивилизованности, нахлынула животная страсть. Маржана изо всех сил впилась в губы Колганова.

Ты мой... Ты только мой!

Она чувствовала, как остановилось его сердце, но ничего не могла с собой поделать.

Земной шар хаотично завертелся. Моря, континенты и прочая шелуха мгновенно слетели и унеслись в открытый космос. Исчезло всё живое. И неживое. Навсегда. Планета облегчённо выдохнула.

Наконец, осознавая, что творит непоправимое, соскочила с кресла и упала на пол. На смену первородным инстинктам пришла боль. Ядовитая, опаляющая нутро. Но, постепенно, и она спала, оставляя за собой выжженную пустоту.

Колганов пришёл в себя и взирал на скрежещущую зубами девушку, ничего не понимая.

Что с тобой, Маржана? Ты больна?

Тело налилось жаром. Руки и спина вспотели.

Немного отдышавшись, Маржана взобралась на скрипучий стул. Волосы растрепались, превратившись в хаотичный веник, а юбка вообще слезла, обнажая нижнее бельё розового цвета. Но сейчас это её совершенно не волновало. В горле пересохло, и она жестом попросила воды.

Возможно, сказалось только что перенесённое напряжение, или это произошло по-настоящему, но следующая фраза прозвучала не из его уст, а женским голосом, сказанная таинственной белокурой незнакомкой...

– У Бергера в столе таблетки от головной боли. Сейчас поищу...

Когда Колганов налил воды из кулера и повернулся к Маржане, то от увиденного невольно выронил стакан.

Стул, на котором ещё несколько секунд назад сидела Маржана, оказался пуст.

В кабинете, кроме него, никого не было.

– Как вам известно, наш Собор созван для того, чтобы ответить на единственный вопрос: открыть ли человеку, московскому журналисту Егору Колганову, наш священный храм? Или же делать этого нельзя.
– Владыка Солнечных, несмотря на возраст без малого девяносто лет, был крепок и при силе. Он обвёл взглядом собравшихся старейшин и продолжил.
– Братья, прошу высказаться по этому поводу.