— Послушай, малыш, иди в свой номер. Роже составит тебе компанию. Вели подать завтрак наверх, расслабься, ни о чем не беспокойся. Я что-нибудь придумаю, а пока постарайся как можно меньше показываться на людях. Не падай духом, это ведь не первый тяжелый удар на нашем пути, не так ли? Прошу тебя только об одном — положись во всем на меня. И ни с кем не разговаривай, хорошо? Даже с официантом, который принесет тебе бифштекс, — ни слова. На, держи ключ.

Дикки, не говоря ни слова, взял ключ и встал.

— Дай ему выпить, — прошептал Алекс Роже Жаннекену. — Без этого с ним не справиться. Но ничего другого, понял? Ты не заметил, как долго он просиживает в ванной? Не исчезает ли он неизвестно куда?

— Я не сыщик, — процедил сквозь зубы доктор. — Да нет же, нет… Он много говорит… Потрясен, это очевидно.

— Но если бы он кололся, то сказал бы тебе об этом?

— Кажется, он мне доверяет… — не совсем уверенно ответил доктор.

— Роже! — позвал Дикки, дожидавшийся у лифта.

— Иди, нельзя оставлять его одного, — сказал Алекс, подчиняясь обстоятельствам.

Гастроли сорваны. Как бы и карьера не оборвалась!

Совсем расстроившись, Алекс забыл даже проглотить традиционную рюмочку и направился прямо к телефонной будке.

Замок, переоборудованный под гостиницу — с бассейном, площадкой для игры в шары, новой кухней, баром в английском стиле — отмечен в путеводителе четырьмя звездочками. Он окружен парком, разбитым на склонах холма. Фанатов сюда не пускают. «Нет, нет, мы действительно не можем разрешить… вы должны понять, здесь живут хиппи и могут возникнуть беспорядки, а у нас уже было столько неприятностей». Значит, отправляйтесь-ка, фанаты, в Каор или устраивайте себе кемпинги на голом отлогом холме: совсем дешево!

— Хитро придумано, — сказала Жанина Алексу, — отказать фанатам тогда, когда они больше всего нужны!

— Ты должна их воодушевить, толстушка. Потряси своим жирком хотя бы раз. На меня и так свалилась куча неприятностей.

Так как он сказал все это без ругани, Жанина поняла, что положение серьезно. Придется оправдывать свой титул председательницы клуба, единственный титул, сохранившийся за ней с тех давних времен, когда она была ведущей «своей», передачи, буржуазной со своим жизненным укладом и высокопоставленным мужем, красивой женщиной, пережившей множество банальных любовных авантюр, хотя количество, с точки зрения Жанины, заменяет качество. От всего этого осталось немного: сомнительная честь быть главой фан-клубов Дикки, квартира с теперь уже распроданной мебелью в 16-м квартале (респектабельный адрес, мужественно говорит Жанина), плата за которую поглощает почти все ее скудные средства, и время от времени, на гастролях, какое-нибудь «приключение», трагически переживаемое Жаниной. Вот так, только благодаря тому, что она терпеливо просиживала рядом с Дейвом до глубокой ночи, то есть до тех пор, пока Дейв не накачается наркотиками или не напьется, ей два раза подряд удалось совершить «подвиг» — проскользнуть к нему в постель. Правда, проснувшись, он выгонял ее, не желая даже завтракать вместе, но у него ведь такой неуживчивый характер!

Жанину мучила дилемма. Если подождать в холле гостиницы «Король Рене», возможно, удастся поймать Дейва, который начинает пить около полудня. А если рассердится Алекс, прощай председательский пост! Ее скромные доходы, еще не до конца утраченная власть зависят от этого. К тому же это было бы предательством по отношению к Дикки. Что же выбрать?

Какое-то время, встревоженная, как потерявшее хозяина грузное и добродушное животное, она топчется в холле, привлекая насмешливые взгляды персонала. Неаккуратно наложенная помада размазалась вокруг толстых губ, ресницы так густо и небрежно накрашены, что кажется, она провела эту ночь в поезде, лиф бирюзовой кофточки стягивает тяжелую грудь. Дожидаясь в телефонной будке разговора с Парижем, Алекс с раздражением наблюдает за ней. Почему при такой тучности она всегда выбирает блестящие и мягкие ткани, которые только подчеркивают ее необъятные колышущиеся формы? Однако эти ткани, которые не надо гладить, можно стирать в умывальнике отеля и сушить на вешалке, символизируют степень привязанности Жанины к Дикки, к эстрадному миру, к быту артистов. Потому что, оплатив номера в гостиницах и необходимые для ее комфорта напитки, она остается практически без гроша, несмотря на приближение зимы, которую эта огромная стрекоза проведет в мрачной, плохо отапливаемой квартире, питаясь яйцами и супами из пакетов, сваренными на плитке… Еще несколько мгновений она колеблется, бросая в сторону лифта тревожные взгляды своих телячьих глаз, источающих невинную животную страсть (Дейв…) затем, духовное побеждает. Нельзя бросать Дикки в таких обстоятельствах…

Покачиваясь на своих высоченных каблуках, Жанина выходит на веранду и направляется к решетке парка, на дикую территорию, где фанатам поневоле пришлось разбить свой лагерь. После этого ей придется поехать в Каор, повидаться с теми, кто живет в гостинице. Несмотря на жару. Автобусом. Под своей синтетической броней Жанина ощущает в себе душу героини. Добро одержало в ней верх, но ненадолго.

Группа фанатов обрела временное пристанище в заброшенной овчарне, неподалеку от 4-го национального шоссе, рядом с запретной зоной — замком «Короля Рене». Здесь оказались по-прежнему неразлучные Полина и Анна-Мари, Эльза, раздражающая всех фанатка из Компьеня, Аделина, голландец Дирк, несколько «парижан», «близняшки» из Брюсселя и г-н Ванхоф, который поставил свою машину в «поле зрения» и пришел, раз дела плохи, пожужжать как муха среди всеобщего смятения.

— Сейчас надо держаться, дети мои! — обращается к ним Жанина, и ее чудовищная грудь колышется от одышки.

— Но простите! — свысока возражает Эльза. — Собаки лают…

Держаться, она-то знает, что это такое. Ей даже приятно показать, как она умеет противостоять вражде. Сплетни, агрессивность дураков ей хорошо знакомы. О! Героические схватки с директрисой курсов Фирмен из-за того, что она разыгрывала в лицах «Тартюфа», «Тиля Уленшпигеля» или «Виндзорских насмешниц» перед своими ученицами, так что они покатывались со смеху!.. «Достоинство учителей, мадемуазель Вольф!» Достоинство учителей в том, чтобы научить. Достаточно было опросить ее учениц. На ее-то уроках они, по крайней мере, не дремали, — я ни на кого не намекаю, кто захочет, поймет. В таком споре она выигрывала, а директриса шла на попятный, тем более что в этой частной школе Эльзе платили совсем гроши, — я предпочитаю довольствоваться малым, но говорить то, что думаю, — таков был ее девиз.

— Нужно противопоставить всему этому презрение, — решительно говорит она.

Жанина не совсем согласна с нею. По собственному горькому опыту она знает, как спадает волна популярности, унося с собой сладостные плоды успеха: приглашения, улыбки парижан, услужливых молодых людей и иллюзию того, что все достается тебе бесплатно — одежда, которой снабжает портной, книги, полученные от «пресс-бюро», рестораны «в кредит». В один прекрасный день ей пришлось расплатиться за все. В том числе и за лебезящих молодых людей. Такой урок не забывается.