Какая-то тень шевельнулась у моей двери, и она открылась. Я дернулась, садясь.

– Кто здесь? – тень остановилась, не ожидав, что я могу не спать. Когда же я начну видеть в темноте?! – Зажги свет!

Тень вытянула удлиненную часть себя, коснувшись ею выключателя. Лампочка загорелась, и я увидела Рэпмона. Мне стало не по себе. Он убрал руку от тумблера.

– Ты чего тут? – насторожилась я.

– Да поговорить… - неловко замялся он.

– А днем не мог?

– Да времени не было… а при других боюсь лишнего ляпнуть. Я не мастер шифровок, - он указал на стул. – Можно сесть? – прищурившись, я измерила расстояние. Зная неукротимое либидо товарища, не хочу находиться в пределах опасной досягаемости. Нужно пространство про запас.

– Только стул не двигай. Пусть там и стоит. – он уселся, как проситель к важному чиновнику, или призывник на медкомиссии, не знаю, кто себя ведет более неуверенно.

– Я хотел прощения попросить. Ну, как перед девочкой, - пробубнил он. Явно не привык извиняться.

– Как перед девочкой? Это как? – приподнялась я на подушке, ощутив превосходство. По тону было ясно, что сегодня угрозы он не излучает.

– За всякое, в смысле… что тебе невольно пришлось видеть и слышать, - он даже глаз не поднимал, крутил большими пальцами, скрестив все остальные, и пялился на них. – И что накинулся на тебя. Затмение какое-то нашло. Это было так неожиданно! Найти тут девушку… Я очень возбудимый, поэтому так…

– Ничего, я забыла, - отмахнулась я, радуясь, что он осознал неправоту.

– Правда? – уточнил он, вознеся брови на середину лба. Такой умильный, ямочки на щеках прорисовались.

– Ага.

– Тогда это… - он поднес ко рту кулак и прочистил горло, поелозил на стуле. Осторожно перевёл на меня грустные и вкрадчивые глаза. – Может, замутим?

– Чего?! – ахнула я, округлив свои. – Ты в своём уме? Это запрещено, вообще-то.

– А мы тайно, никто не узнает, - заверил парень, словно это что-то меняло для Будды или другого какого-нибудь нашего верховного управляющего. А если его не было, то для нашей совести это тоже сомнительно.

– Рэпмон! – грозно прикрикнула я, вразумляя. Дверь опять открылась и, держась за ручку, на пороге очутился Джин. Молча, он оглядел обстановку. Посмотрел на товарища, на меня, изучил наши лица, позы, местонахождение.

– Всё в порядке? – спросил он у меня.

– Да, всё хорошо, - я не стала обманчиво улыбаться и кивнула на Рэпмона. – Ему не спится и он решил поболтать, но мы уже поговорили, так что можешь забрать его в общежитие.

– Пошли, - позвал его Джин и молодой человек, медленно и неохотно, поднялся.

– Ну, попытка не пытка, - сказал он непонятную для Джина фразу и пошаркал на выход. Там он обернулся ко мне: - Но ты имей в виду. Если что. – и вышел, оставив шлейф недооцененного очарования.

– О чем он? – Мне не хотелось углубляться перед сном в перипетии отношений с братьями.

– Да так, ни о чем, - я опустила подушку на место и легла, уставившись в потолок. – Спасибо, что зашел. Ты хотел что-то, или так?

– Показался подозрительным свет в твоём окне в столь поздний час. Ничего больше, - он начал делать шаг назад, чтобы выйти спиной, прикрыв за собой. Я резко приподнялась, опершись на локоть.

– А ты чего сам не спишь?

– Голова спать мешает, - многозначительной полуулыбкой ответил Джин.

– Я вот тоже… ворочалась… думала о всяком. А ты о чем?

– Ну уж нет, я усвоил урок, что моя прямота до добра не доводит, - каким-то заиндевелым смехом кратко посмеялся он. – Промолчу на этот раз.

– А как же быть во всём честным? – повела бровью я. – Ты придерживался этого правила.

– А я и не намерен тебе врать. Но молчать тоже не запрещалось, - Джин отвесил головой поклон. – Спокойной ночи!