– Всё хорошо, директор, - отчитался Шуга, вызвав на лице того ещё более широкую дугу.

– А где ваш вечный третий? – это он о Ви, разумеется.

– С мастером Ли занимается.

– А-а!.. – протянул старик. Чего ему надо? Как будто бы ничего. Но просто так у него не бывает, я заучила. – А я вот решил в последний раз в году козочек выпасти. Пока ещё кое-какая травка осталась. Хо, надо бы, пока их не будет в хлеву, вычистить его хорошенько.

– Ладно, - приняла я к сведению. Вот оно что, пришёл дать очередное задание. Я не против, занимая руки, освобождаю голову от ассортимента риторических заморочек.

– Но ты один не справишься, поэтому я пойду ещё Джеро позову, - мы с Шугой переглянулись, без задних мыслей. Просто показался странным выбор, но Хенсок не оттягивая обосновал: - Надменный мальчик, надо как-то сбивать спесь, а что работает лучше, чем подметание какашек, правда? – Юнги прыснул смехом, чуть не подавившись.

– Учитель, а вы коварный, - выдавил он, успокаиваясь.

– Всё для его же блага, - по-стариковски, как болванчик, закачал головой дедушка, хотя я знала, что он куда бодрее и сильнее, чем прикидывается. Опять что-то разыгрывает для профилактики. – Вдвоём справитесь?

– А вы всех надменных принимаете? – обратился к нему Шуга. – Возьмите им в компанию Сандо, а?

– Эй! – возмущенно пихнула я его в бок.

– Сандо? – оценил Хенсок. – В самом деле, ему тоже полезно.

– Ну, спасибо! – сгримасничала я Шуге. Он легкомысленно пожал плечами, делая вид, что не при чем. Ничего веселого. Не ему же теперь идти в подобную компанию, изверг.

Со щеткой, ведром, шваброй и сменными тряпками, я столкнулась с Сандо ещё на пути к сараям. Он тоже нес ведро воды и щетку, и очень нелюбезно на меня взглянул, поняв, что у нас с ним одно направление.

– Куда это ты? – грубо бросил он.

– Туда же, куда и ты – убирать за козами, - не было сил и желания перенимать его манеру и заводить грызню.

– Но Хенсок меня и Джеро снял с занятий для этого… - Сдерживая желание плечом выбить меня с тропинки, уронив на газон и ликвидировав, прозвенел сквозь зубы Сандо.

– Ты думаешь, я сам напросился на эту работу? Что сказал настоятель – то и делаю. Какие претензии?

– Никаких, - поставил обманчивый штамп парень. Так уж и никаких! Он готов придираться ко всему, язвить и злить без повода, лишь бы как-то вытравливать из себя застоявшуюся ярость.

– Врать нехорошо, - спокойно выдохнула я. Он убийственно на меня покосился. – Если есть, что сказать – говори. Выслушаю, как в прошлый раз.

– Ты в исповедники записался? – хмыкнул он.

– Нет, но тебе не помешало бы записаться в исповедуемые, - мы дошли до деревянной изгороди по пояс, отделявшей притвор хозяйственной постройки от двора. Молодой человек ухнул принесенное на землю. Ведро задребезжало.

– Ты мне ещё советы давать будешь? Не много на себя берешь?

– А ты? Взял на себя роль крутого, который может надрать мне задницу? – Что-то я начала разговаривать, как ребята. Ещё немного общажной жизни, и я выйду отсюда, матерясь как сапожник.

– Если бы не Лео, я бы так и сделал. Ты бесишь своей вездесущностью! Да ещё с видом эдакого умника.

– То есть, ты реально не осознаёшь, что выглядишь примерно так же со стороны? – не испугавшись на этот раз и доверяя авторитету Лео, вперила я руки в бока. – Или ты и сам себя бесишь?

– Может, и бешу, - сбился гонор Сандо и он, отведя глаза, присел, чтобы поднять щетку. Уже почти разозлившаяся на него, я опомнилась. Я не могу сердиться на него за то, что жизнь окунула его в трагедию, лишившую всё смысла, сбившую его с ног. Как нельзя было злиться на Ви за то, что он не умел писать до стольких лет, как нельзя злиться на Ходжуна, что он плохо видит. Они такие, они не виноваты в том, что имеют недостатки. Мы все их имеем. Вот у Сандо основной изъян – агрессивность. Я тоже не сахар. Сахар у нас только Сахарный. И тот не без перца с солью.