– Ви сам может кое-чему научить многих из нас, - топнув ногой, я прищурилась, как мать-кошка, свысока, угрожающе. – Например, радоваться за других, чего кое-кто не умеет, как я погляжу, - Джеро поджал губы, но взгляда не отвел. Я сама отвела его, переметнув на Сандо, обернувшегося через плечо. – Или просто радоваться. Чему угодно. Мелочам. Дождю. Грозе. Радоваться жизни, вопреки всему. Чего тоже некоторым не хватает. Правда, Ви? – тот прослушал половину сказанного мной, ещё не отлипнув от первого шедевра, но, когда я обратилась к нему, не сомневаясь, закивал. Я положила руку ему на спину, дружелюбно погладив: - Ты молодец!

– Ладно, я тогда побегу обратно… а то занятия. Я на минутку отпросился, до тебя сгонять.

– Беги, - улыбнулась я, смотря вслед уносящемуся мальчишке, моему неповторимому галчонку, за несколько мгновений сумевшему поднять мне настроение под потолок. – После ужина отметим! Я испеку булок с марципаном, хочешь? – вдогонку крикнула я. Ви затормозил и, довольно похлопав в ладоши и подпрыгнув, продолжил путь.

– Он такой непосредственный, - подытожил Джеро.

– Он замечательный, - отрезала я.

– Странный, но позитивный.

– И это несмотря на то, - рассуждала я для ещё одной пары ушей, делающей вид, что все вокруг испарились. – Что судьба его нисколько не легче, чем у других. Ви – настоящее чудо! – я вернулась к мытью настила, вновь начав уходить в свои мысли, когда голос Джеро потревожил покой:

– А… булками с марципаном угощают только делающих успехи в прописях, или другие могут присоединиться? – Не надеясь, что когда-нибудь услышу от этого самодостаточного пижона подобный тон – вежливый, не возвышающийся, тон, говорящего на равных, я некоторое время всматривалась в него, убеждаясь, что не галлюцинации. И не фонограмма, запущенная поверх неродного изображения. Проморгавшись, я улыбнулась.

– Конечно же, присоединиться могут все. Сандо? – Осмелев, опять вспомнила я о нем, предлагая также поучаствовать в намечающемся пиршестве, и заметила, что пока мы терли один угол на двоих, он уже отчистил половину площади. Откликнувшись, он поднялся и резко подошел ко мне. Первым желанием было пуститься наутёк. Оно не исполнилось мной по причине остолбенелости от страха. Сандо выхватил швабру у меня из рук, без предупреждений и такта.

– Идите оба на спарринги. Я закончу, - На наши недоверчивые взгляды, он шваркнул тяжело слова: - С вами только времени больше уйдёт! Болтаете много…

Отступая вместе с Джеро, не споря с самым дерзким на районе, я послала мысленно сообщение Хенсоку: «Ваш рецепт, как и многие другие, начал работать. Козьи какашки – настоящая панацея!»

10 октября. Поздний вечер

Джей-Хоуп возвратился на сутки с небольшим с поста, вернув его старшему и опытному брату-привратнику, и подоспел вовремя: я как раз вынимала из очага булки на противнях, расставляя на рабочем дубовом столе. Я огласила после ужина, когда вышли наставники, всем, что хочу устроить маленькое пиршество по случаю успехов, которые мы сделали за то время, что прожили в Тигрином логе. У всех они были разными, но были. Я не знала никого, кто ни стал бы хоть чуточку лучше. Так что угощение приготовилось для нашей оравы, без исключений, но когда мы собрались, то двоих я всё же не досчиталась. Сандо и Джин. Ладно, с первым всё ясно, но второй где?

Убедившись, что всем нравится моя стряпня, я задумала разнести выпечку лично тем, кто не соизволил придти.

– Ты прям кондитер, - похвалил меня Джеро. – Очень вкусно!

– Спасибо…

– Вспомнился анекдот! – объявил Хансоль, щелкнув пальцами и присев на крайний стол. – «Девушка, а у вас булки сладкие? – А у меня и между булок не кисло!». – Шуга заржал, как обезумевший хорек, Чимин попросил Хансоля рассказывать что-нибудь более приличное. Монастырь, всё-таки. Младшие захихикали солидарно ушлым старшим. Я поймала на себе взгляд Рэпмона. Сделалось неуютно.

– А всё-таки… отлично мы тут живем! – философски приправил Пигун одобрением вечер, превратившийся почти в семейный, и задумался о чем-то. Ребята ненадолго замолчали. Кажется, постепенно все приходили к тем же выводам.

– Я и сам не знаю, что бы сейчас делал вне стен, - подтвердил Дженисси. – В Тигрином как-то всё осмысленно.

– Я иногда скучаю по тому, что было, - честно признался Чонгук, дожевав булку. – Но тут нравится всё больше.

– Ещё бы женщин сюда – и рай! – мечтательно замурчал Хансоль.

– Если сюда добавить женщин, то будет поселение размножающихся сектантов, а не школа боевых искусств, - все повернули головы к входу, обнаружив там мастера Хана, бесшумной походкой продолжавшего приближаться. – Что это вы тут собрались? Готовите бунт и революцию?

– Нет, вы что! – подобострастно подскочил к нему Шуга. – У нас скромные посиделки. В сближающих и морализаторских целях. Продленка, скажем так.