– Попридержи свои аппетиты, если я обещала помощь в одном, это не значит, что я готова посадить тебя себе на шею. – Чживон тут же впился губами в упомянутую часть тела.

– Я готов отработать, в две смены, дневную, и ночную.

– А твоя жертва не заметит странных отлучек по ночам?

– Мы с ней не спим. Посмотри на неё – за кого ты меня принимаешь?

– За наёмника, - покосилась в окно Черин. – Вы способны на всё.

– Я всё устрою. Только надень при этой девочке что-то более приличное, а то у меня встанет, и она примет это на свой счет. – Чживон потянул за трусики и, не желая ждать, когда Черин из них выберется, взял в два кулака и порвал прямо на ней, отбросив жалкие остатки. Девушка азартно приоткрыла рот, облизнув губы и блаженно выдохнув. Они жарко поцеловались, после чего Бобби развернул её к себе спиной и, достав свой возбужденный член, насадил на него вскрикнувшую Черин. Задирая платье, парень сорвал его через голову девушки, оставив её обнаженной от макушки до пят. В светлой комнате, куда через два больших окна падал утренний свет, она была великолепна, с лёгкой смуглостью кожи, вся подтянутая и гладкая, точеная в талии и округлая в груди и бёдрах. Вопреки её желанию, он сам так и не разделся, и всё ещё был в куртке, футболке под ней, и штанах. И во всём этом он поднимал и опускал на себе нагую Черин, возбуждавшую его одним только взглядом. Её длинные волосы, покрашенные в светло-золотистый цвет, колыхались до самой поясницы. Он ловил их, собирал в охапку и поднимал, чтобы покрывать поцелуями лопатки и шею, загривок и плечи. Запрыгав на нём самостоятельно, Черин придержала свои волосы наверху, освобождая руки Чживона и давая понять, что её тело нуждается в его касаниях. Бобби обнял её сзади, погладил живот, правую руку опустил вниз, левую поднял к груди. Страсть усиливалась, и через несколько минут он понял, что ему не хватает простора для того, чтобы выплеснуть накопившееся вожделение. Приподняв Черин, Чживон поднялся и прислонил её к стенке. Теперь его бёдрам было удобнее работать во всю мощь. Безумные от накатившего неистовства, они, как ошалелые, принялись совокупляться с дикостью животных, после чего не продержались и двух минут, крича и стоная. Кончивший Бобби опустился на кресло в углу, закрыв глаза и ощущая непередаваемое наслаждение, какого давно не испытывал. Черин села прямо на пол, нашла на подоконнике недопитую рисовую водку и, дотянувшись до стакана, сделала глоток. Отдышавшись, она нашла в тумбочке салфетки и протянула несколько Эвру, чтобы привёл себя в порядок.

– Веди свою замухрышку, - поднялась она. – Окажу гостеприимство, раз просишь, - и ушла в ванную.

Чживон ещё пару минут плохо соображал, вытирая с себя последствия секса, но потом окончательно пришёл в сознание. Этот манёвр шаньсийских женщин тоже был известен. За любую помощь, при любой возможности, с любыми мужчинами из других кланов, группировок и банд они договаривались переспать… не предохраняясь. А потом, в удобный момент, если вдруг случался конфликт или нападение, звучало «я жду от тебя ребенка», или, если прошло больше времени «у нас с тобой есть ребенок», или, если прошло очень много времени, рука с пистолетом или ножом останавливалась от слов «это твоя сестра, дочь, мать» - неважно! Это действительно работало. Сколько человек погибло от того, что рука дрогнула от подобных фраз! Не у всякого преступника, как выяснялось, отсутствовали совсем все принципы, и беременные женщины, или собственные дети, становились непреодолимой преградой. Чживон же был наёмником, а в них со временем не остаётся ничего человеческого. И всё-таки он надеялся, что судьба не сведёт их с Черин на поле боя.

Многочисленное родство шаньсиек, мнимое или настоящее, со многими мафиозными кланами заочно предотвращало ссоры и сражения. Часто главы группировок, или рядовые бандиты, если когда-то обращались за помощью к клану Ян – а предоставлялась она именно через постель – не могли точно сказать, есть ли у них среди этого самого клана Ян потомство, или его нет. Женщины Шаньси спали со многими и часто, чтобы наверняка вводить в заблуждение как можно большее количество мужчин. Естественно, они при этом не попадались на изменах, и способны были создавать видимость верности в течение всей жизни. Вот, например, та же Черин. Чживон не знал, чтобы она спала ещё хотя бы с кем-нибудь, но при этом почти не сомневался, что она это делает. Но когда? С кем? Она даже не спала с его братом – они просто дружили. Спит ли она с кем-то из драконов? А из синьцзянцев? Чьи отпрыски воспитываются в этой провинции? Чживон не отказался бы узнать несколько секретов, но понимал, что вряд ли ему это когда-либо удастся.

– Элия, просыпайся! – Она открыла глаза сразу, но с минуту соображала, где они, и почему она спала? Потом картинка восстановилась. – Моя кузина отходила, пришлось её подождать…

– Я долго спала? – сев, девушка потянулась и потёрла сонные веки. Голова была тяжелой, состояние разбитым.

– Около часа. – Вон улыбнулся, взяв её ладонь в обе своих и присев напротив на корточки. – Кузина разрешила нам погостить у неё. Только у неё очень строгие нравы и порядки в доме. – Улыбка на его губах исчезла, и он расстроено добавил: - Нам придётся с тобой спать в разных комнатах.

– Вот как… ну что ж. – Элия со сна не могла ещё толком понять, хорошо это или плохо? А стала бы она делить с ним кровать сегодня, если бы разрешили? Она не готова пока заходить далеко, моральная подавленность не способствует.

– Вставай, пошли! – помог ей подняться Эвр, беря её сумку. Свои пожитки он уже сбросил внутри, теперь же оставалось завести Волчицу во внутренний дворик. Держа за руль, он покатил байк к открытой калитке, где уже стояла Минзи.

– Добро пожаловать, - улыбнулась она Элии, - я Минзи. – Рядом появилась вторая девушка, хозяйка дома.

– А вот и моя кузина, - указал на неё Чживон своей «девушке». – Познакомься, Черин. – На ней была юбка в пол, а верх одежды скрывал широкий тёмный палантин. Хмурые брови как бы сообщали, что за порогом этого дома не потерпят никаких вольностей.

– Очень приятно, - кивнула Элия, смутившись под властным взглядом.

– И мне, - быстро ответила Черин. – Минзи, проводи, пожалуйста, Элию до её спальни.

– С радостью, - просияла та и, увлекая за собой гостью, начала болтать что-то о жаре, путешествиях, интересоваться у Элии о дороге, рассказывать о каких-то походах. Когда они исчезли в доме, Чживон отпустил одной рукой байк и, сквозь ткань юбки сжав ягодицу Черин, наклонился к её уху, прикусив мочку.

– Жди меня ночью, дорогая кузина.

– Не спутай наши с Минзи спальни.

– А если спутаю?

– Она будет рада.

– А ты? – Черин выдержала паузу, чтобы с гордостью и достоинством медленно перенести свой величественный взгляд с дверей дома на Бобби. Она смотрела на него снизу, но чуть закидывала голову назад, чтобы ликвидировать эту разницу.

– А я позову Элию посмотреть на ваши потрахушки.