– Неужели ты собственница?

– Я за взаимоуважение. Я же тебе не изменяю, так отвечай мне тем же.

– Ты мне не изменяешь?

– А у тебя есть другие сведения? – Чживон промолчал, подтвердив то, о чем думал немногим ранее. – Ну вот, - смягчилась Черин, тронув его плечо, - делай так же. Мне тоже не нужны лишние сведения.

И она, божественно водя бёдрами, пошла в свой дом. Бобби, чтобы излишне не зацикливаться на этой заднице, и её обладательнице, переключил внимание на Волчицу, погладив её панель управления и руль.

– Вот ты мне точно не изменяешь, - прошептал он.

Примечание к части * Му Гуйин – легендарная в КНР личность, почитаемая не меньше, чем Мулан

Расточающая милосердие

Прохладные свежие простыни заставили уснуть второй раз, настолько сильным было их искушение удобством и мягкостью. Комната мне досталась с окном на запад, в противоположную от дороги, по которой мы приехали, сторону, и даже не во внутренний дворик. Виднелись крыши соседских фанз и лиственные кроны, перемежающие изредка серую черепицу. Спальня была тихой и тенистой, располагающей к отдыху, так что когда меня начала будить Минзи, я чувствовала себя намного лучше, чем утром, когда вырубилась на лавочке. Обман и подлость золотых отступали в прошлое, и я надеялась, что смогу прорваться в будущее, где больше не будет притворства и лицемерия.

– Идём обедать, Элия! – звала меня Минзи, стоя в дверях. Откинув одеяло, я стала спускать ноги.

– Можно мне умыться сначала? Я бы хотела привести себя в порядок… - Скинутая наспех одежда комком лежала на стуле и я, почти не стесняясь девушки, которая как-то очень располагала своей простой манерой, натягивала на себя вещи, одну за другой, носки, штаны, футболку. – Покажешь, где у вас ванная?

– Конечно, могу даже экскурсию небольшую провести, - улыбнулась она, дожидаясь меня. – Кроме хозяйского крыла, Черин не любит, когда её беспокоят.

– У неё большой дом… она работает кем-то… влиятельным?

– Ну… в администрации уезда, - кивнула Минзи, выходя из комнаты вместе со мной. Особняк с внутренним двориком был большим, но не выглядел богато. Или, скорее, не создавал впечатления, что им занимаются. Половицы кое-где скрипели, оконные рамы старые, но не везде, в самых используемых помещениях установлены пластиковые окна. Внутренние двери обшарпанные, и только та, что вела в часть дома, где жила Черин – из тёмного дерева, лакированная, с контурным рельефом и какой-то монограммой, переплетённой с вензелем, вырезанные на уровне дверной ручки, но по центру.

Я приходила к выводу, что здесь никогда не обитало столько людей, чтобы занять все комнаты, а одной молодой хозяйке приводить в порядок все залы и спальни было ни к чему, да и накладно по затратам денег и времени. Достаточно того, что в пригодном состоянии два крыла из четырёх. Минзи проводила меня к санузлу, где над чистой раковиной подавал воду расшатанный кран, поворачивающийся с резиновым скрипом. Зеркало передо мной давно не протиралось от капель, которые оставили белёсые известковые следы, плитки на стенах не были старыми, но и их не мешало бы протереть, а в потолке заменить одну из трёх лампочек, которая не горела. На трубе висело стиранное полосатое полотенце, на полках недовыдавленные тюбики с пастой, кремом для рук, пузырёк с жидким мылом. Это не гостиница, так что я не ждала чего-то одноразового и безупречного. Обстановка была домашней и это, пожалуй, нравилось мне даже больше.

– А ты… кем Черин приходишься? – полюбопытствовала я.

– Подругой. Просто мы живём вместе.

– Ясно. – Вытерев руки, я потеснила Минзи, чтобы выйти обратно в коридор. Она неотступно ходила со мной, чтобы я не заблудилась. – А Вона на обед позвали?

– Он ещё спит. Проделал такой путь за рулём, и сказал, что не спал всю ночь. Пусть выспится. – Девушка указала мне дальше и вывела в небольшую квадратную столовую, распахнутые окна которой упирались в единственное дерево, что росло во дворе. Оно уже не цвело, и на нём висели маленькие зелёные плоды вишни, но воздух всё равно наполнялся запахом сада, немного землистым, немного древесным, немного фруктовым. Стол уже был накрыт и Минзи, с молчаливой улыбкой указав мне на стул, устроилась через угол, подвинувшись ко мне поближе. Лапша в ароматном бульоне, овощные закуски и румяные хлебные лепёшки напомнили мне о пустом желудке, который проскулил жалобно в животе. Я хотела есть, поэтому с предвкушением ждала, когда Минзи положит мне того и этого, а она взяла на себя роль ухаживающей. Другая дверь, не та, через которую мы пришли, открылась и в неё вошла Черин. Я невольно едва не встала, но Минзи положила руку на моё плечо, пригвоздив к месту.

– Сиди, - махнула мне рукой хозяйка и села напротив. – Приятного аппетита.

– Спасибо. И вам, - пожелала я, уже не осмеливаясь начать есть первой, пока не взялась за палочки Черин.

– Как устроилась? – не торопилась она положить в рот первый кусок.

– Спасибо, очень хорошо! Спасибо вам за гостеприимство.

– Пустяки. Вон мой двоюродный брат, как я могу отказать? – Черин втянула через губы лапшу, и я быстрее последовала её примеру. Я как ребенок радовалась обеду, он успокаивал. – Давно вы с ним встречаетесь? – Помня о его словах о строгих нравах кузины, я смутилась истины. Что она подумает обо мне, когда узнает, как мало прошло времени с момента нашего знакомства? Но не врать же? Я не такой человек, я столкнулась с обманом сама, и больше не хочу никакого вранья.

– Четыре дня… - проблеяла я, опустив взгляд и не представляя, как на подобное среагируют девушки, даже Минзи, хоть она и казалась более демократичной.

– Четыре дня? – прозвучало удивление в голосе Черин. – А твои родители знают, где ты?

– Я сирота. Как и Вон, - призналась я, и только тогда подняла взор, надеясь на понимание. Кузина Вона смотрела на меня без осуждения, но задумчиво, пытливо. Потом, будто ожив, она вернулась к пище.