— Tr`es bon [44] , — произнес он, снова подбирая шар ладонью. Он положил одну руку над другой, затем открыл ладони, и шар исчез.

— Как оказалось, я не из этих Домов. Но я помог создать один из них.

— Как? — откликнулся один из мужчин в толпе. Кто-то слегка за двадцать, — поняла я по голосу, но его закрывала толпа. — Как вы создали один из них?

Казалось, на Бальтазара не произвел впечатление автор вопроса.

— Кто знает ответ?

— Этан Салливан! — выкрикнула девушка не старше двадцати пяти со светлыми волосами до талии, связанными сзади в низкий хвост.

— Совершенно верно, Этан Салливан, — сказал Бальтазар. — Я подарил ему бессмертие. К сожалению, он, кажется, не хочет моего внимания.

Пока толпа ждала, затаив дыхание, его объяснения, Бальтазар поднял глаза, оглядел толпу и когда нашел Келли, улыбнулся непосредственно ей — и в камеру.

— Осторожнее, Келли, — сказал Люк. — Тебя раскрыли.

Этан скрестил руки на груди, его лицо ничего не выражало, пока он смотрел на экран.

— Думаю, он бы этого не делал, если бы это было не в наших интересах. И в их.

Бальтазар сделал два шага к женщине и поднял ее руку. Келли встала так, чтобы они оба были в кадре.

Женщина была миниатюрная, с угольно-черными волосами, красиво связанными в пучок и удерживающимися черным лакированным ободком. У нее были глубоко посаженные глаза и губки бантиком, а одета она была в короткое и стильное платье с туфлями без каблуков. Возвращалась со свидания, — догадалась я.

— Как тебя зовут, mon amie [45] ?

— Пак, — ответила она с улыбкой.

— Сожми кулак, Пак, — попросил он, и она так и сделала, широко раскрыв глаза и светясь нетерпением.

Когда усилилось щебетание толпы, словно среди взволнованных птиц, он поднял ее руку к своим губам и поцеловал.

— Возможно, — промурлыкал Бальтазар, — Этан Салливан просто не хочет делиться. — Он повернул запястье женщины так, чтобы ее пальцы смотрели вверх. — Открой руку, — сказал он женщине.

Она подчинилась, и маленькая белая птичка, такая же, как и первая, слетела с ее руки в небо.

Женщина засмеялась и приложила руку к груди, а толпа разразилась аплодисментами.

— Благодарю, — произнес Бальтазар и снова посмотрел в камеру. — Делясь, мы проявляем нашу любовь и уважение.

Я знаю, что он не имел в виду меня, не именно меня, но воспоминание о его магии — настолько же мощной, насколько она была неприятной — послало холодную струйку беспокойства вниз по моему позвоночнику. Этан, должно быть, почувствовал мой дискомфорт; он положил руку мне на спину, теплую и приятно ревнивую.

— Я могу еще немного подокучать тебе? — спросил Бальтазар. Его голос был сладок как мед, взгляд теплый и манящий.

Или, может, это просто его магия разыгралась.

Девушка кивнула, протянула руку, когда он подал свою, и вышла к нему вперед.

— Мы раньше никогда не встречались, так?

Она кивнула.

— Мы никогда не встречались.

— И все же здесь, рядом с этим прекрасным зданием, — он указал рукой на Ригли Билдинг позади себя, — в этом прекрасном мегаполисе чем-то удивить сложно, но возможно.

— К чему он ведет? — пробормотал Этан себе под нос, пальцами потирая челюсть, пока наблюдал за монитором.

— Здесь очень красиво, — согласилась Пак.

Бальтазар разогнул и сжал в кулак пальцы правой руки, затем раскрыл их, чтобы показать безупречно расцветший, нежный белый цветок. Глаза женщины расширились.

— Это тебе, — сказал он, и она взяла его, глубоко вдыхая аромат.

Ее взгляд слегка рассеялся, губы приоткрылись в том, что выглядело как восхитительная агония. Но я видела правду в ее глазах — зрачки расширились, маску возбуждения перекрывал страх, ложась на отсутствие контроля.

От искреннего сочувствия по моей спине пробежала дрожь. Она не притворялась; ее зачаровали.

— Этан, — проговорила я, слово едва ли вышло шепотом.

Он подошел поближе к экрану, глаза расширились в ужасе, поскольку он наблюдал за сценой, развернувшейся прямо перед нами.

— Он зачаровал людей на Мичиган-Авеню. — Я уловила импульс страха в его голосе, потому что Бальтазар сделал то, чего боялся Этан.

— Прямо на чертовой улице, — пробормотала Линдси, ее глаза были прикованы к экрану.