— Для Бальтазара, — пояснила я. — Для Бальтазара это не имеет значения, потому что я ничего не значу для Бальтазара. Я его не волную. — Я посмотрела на него. — Он использовал меня, чтобы добраться до тебя. Чтобы показать, какой он могущественный. Чтобы доказать, что он все еще может причинить тебе боль. Чтобы доказать, что он может сделать со мной то же, что и с Персефоной. Что он может разрушить еще что-то твое, заставить тебя действовать против него.

— Причинением тебе боли он ничего не добьется.

— Но это так, — сказала я. — Он не думает, что на этот раз ты сбежишь, а что останешься и будешь бороться, потому что любишь меня сильнее, чем любил Персефону. Он убежден, что он победит, Этан. Что он убьет тебя и будет претендовать на Дом. Он решил, что хочет его, что он имеет на него право и получит его любыми возможными способами.

Раздался стук в дверь. Этан пошел открывать. Вбежала Мэллори, за ней Катчер, оба были в футболках Кадогана. На ней были пижамные штаны; на нем джинсы. Должно быть, Этан позвал их, когда я была в ванной.

— Что произошло? — спросила она. Должна сказать, она обдумывала, не прикоснуться ли ко мне, не обнять ли, но сдержалась.

— На нее напал Бальтазар. Он добрался до нее в этой комнате, в этом Доме, и я хочу знать, как это произошло.

— Напал на нее? — Она осмотрела меня, глаза расширились от беспокойства. — Боже, Мерит. Что произошло?

— Он добрался до нее, — повторил Этан, — пока она спала в нашей постели.

Мэллори посмотрела на меня, затем на наружную стену комнаты. Выражение ее лица сменилось с ужаса на полное замешательство.

— Прости, но я не понимаю, что ты имеешь в виду. В защите нет никакого разрыва. Он не мог сюда попасть.

— Это невозможно, — сказал Этан. — Она сказала, что это был не сон.

Не говоря ни слова, Мэллори поднялась, повернулась к стене и вытянула руку. В считанные секунды без очевидных усилий в ее руке появился светящийся желтый шар. Это было что-то новенькое. Раньше, чтобы это осуществить, ей бы потребовалось закрыть глаза и сконцентрироваться. Она стала лучше управлять своими силами или, по крайней мере, научилась заставлять выглядеть процесс не требующим усилий.

Мэл щелкнула пальцами, и шар полетел в сторону стены, как фастболл [55] из руки питчера. Он соприкоснулся с ней с электрическим шипением, ярко-зеленый цвет замерцал на стене, на защитном заклинании, словно блеск солнечных лучей на дне бассейна.

Когда свет померк, она посмотрела на нас.

— Защита на месте.

Это казалось неоспоримым, но Этана это не удовлетворило, и его слова прозвучали резко и зло.

— Если защита на месте, то как он прошел мимо нее?

Катчер сделал шаг вперед.

— Тебе бы лучше последить за своим тоном, Салливан.

— А тебе лучше удостовериться, что ваша магия действует так, как должна.

— Какого хрена, — произнес Катчер. — Ты видишь заклинание так же, как и она, и оно не было разрушено. Ты разве не видишь, что она истощена?

Я посмотрела на Мэллори и впервые увидела темные круги у нее под глазами.

— Защитное заклинание такого большого здания не работает автоматически, — сказал Катчер, на этот раз спокойнее. — Для его поддержания затрачивается энергия.

Но Этан ничего не видел сквозь свой страх.

— Если защита на месте, то как он до нее добрался? Как, мать вашу, он добрался до нее?

— Этан, — мягко произнесла я, — он не проходил сквозь защиту.

— Может, это был просто плохой сон, — сказал Катчер. Теперь покровительство Катчера делало его глупцом.

— Ты правда думаешь, что я не могу отличить плохой сон от кого-то в моей голове? Кого-то, кто нападает? Потому что, должна сказать, есть довольно большая разница.

— Успокоились, — проговорила Мэллори, и когда Катчер пробормотал проклятие, ударила его по руке. — Я сказала успокоились! Всем сделать шаг назад. Сегодня ночью здесь произошло что-то ужасное, и вы знаете, что Мерит не подняла бы ложную тревогу. Если она говорит, что это было, значит так оно и есть. Поэтому вместо того, чтобы ворчать по этому поводу, мы выясним, что, черт возьми, это было. Все поняли?

Когда никто не ответил, она ткнула Катчера в руку пальцем.

— Все поняли?

— Поняли, поняли. Проклятье, женщина. — Он сделал шаг назад и провел рукой по своему остриженному скальпу.

Мэллори кивнула и тяжело вздохнула.

— Защита на месте. И все же Бальтазар напал на Мерит. Получается, если он не нападал на нее физически…

— То атака в первую очередь должна была быть психической, — закончила я. Я не была в комнате во Франции, и Бальтазар определенно не был здесь с нами. Какая-то психическая связь — достаточно сильная, чтобы оставить физический след — была единственной оставшейся возможностью.