— Джошуа, — поздоровался Этан, когда мы подошли к нему.

Он пожал Этану руку.

— Поздравляю с повышением.

— Благодарю.

— Мерит, — поздоровался он со мной, без любезностей.

— Отец.

«Как всегда обаятельный», — мысленно произнес Этан, затем жестом обвел помещение. — Это настоящий торжественный прием.

— Эдриену нравятся хорошие шоу. Он бы хотел встретиться с вами. Я провожу вас наверх. — Он развернулся и направился в сторону лестницы. Мой отец, несомненно, был поглощен бизнесом, но вести себя как чей-либо дворецкий было абсолютно не в его духе. И до странности подхалимски.

«Сделка, должно быть, еще не заключена, если он ведет дела Рида», — мысленно сказал Этан.

«Прямо с языка сорвал». — Но мы пришли сюда с определенной целью, поэтому последовали за ним к лестнице и поднялись по ступеням из розового мрамора, деформированного с возрастом и от износа тысяч шагов. К счастью, подниматься было гораздо легче, чем спускаться, поэтому Этану не пришлось нести ношу в виде моей сумочки.

Завсегдатаи кружили вокруг нас в масках и с бокалами шампанского в руках, всецело головокружительный эффект, словно идти в гору сквозь водопад людей.

Второй этаж открывался в длинную галерею, окруженную мраморными колоннами, на стенах висели картины, написанные масляными красками в позолоченных рамах: пейзажи, натюрморты, портреты. Как и с первым этажом, его вкус, кажется, варьировался во всем, кроме размера. Все это было огромным, что заставляло предметы казаться еще больше.

«Нашего мистера Рида не заботит утонченность», — сказал Этан, наши шаги не производили ни звука на несомненно бесценной дорожке, которая покрывала мраморный пол, когда мы пересекали галерею.

В этом помещении было меньше гостей, что было больше похоже на подобающий средневековый замок, чем на дом бизнесмена. Несколько мужчин и женщин, которые прятались от давки первого этажа, стояли тесными кучками, их лица были скрыты полумасками.

В конце галереи располагался ряд деревянных дверей. Они открылись, и оттуда вышел мужчина, бесшумно закрыв их за собой. Он был крупным мужчиной — высокий и грузный — с округлой короной седых волос, окружающей блестящую лысую голову. Он шел к нам тяжелыми, твердыми шагами, и выглядел очень недовольным тем, что произошло в кабинете.

— Сэнфорд, — поздоровался мой отец.

— Джошуа, — сказал мужчина, кивнув, затем пошел дальше, оставив за собой слабый запах сигарного дыма.

«Сэнфорд?» — мысленно спросила я Этана. Его лицо показалось мне знакомым, но я его не узнала.

«Сэнфорд Кинг», — ответил Этан. — «В прошлом году его арестовали за вымогательство, взяточничество, шантаж и какие-то виды других финансовых статей. Его оправдали, насколько я помню».

Арест, по-видимому, не повредил его репутации, если Рид проводил с ним частные встречи на собственной вечеринке.

Мы подошли к дверям, явно в святая святых, и мой отец постучал. Мгновение спустя дверь открылась, и мужчина в черном костюме бросил взгляд на моего отца, затем на нас. Телохранитель. У него была квадратная челюсть и плечи ей под стать, и по гулу стали я догадалась, что пистолет у него был в наплечной кобуре.

— Джошуа Мерит, — проговорил мой отец.

Дверь немного прикрылась, пока охранник осуществлял свою проверку, затем снова открылась. Охранник осматривал каждого из нас, когда мы входили, затем закрыл за нами дверь и снова занял свой пост, отведя плечи назад, сцепив перед собой руки.

Комната, кабинет с несколькими стенами полок, большим столом и зоной отдыха, была спартанской по сравнению с остальной частью дома. Там было несколько предметов обстановки — глобус, пальмы в горшках, массивная люстра, которая могла быть предназначена для дома Фрэнка Ллойда Райта [31] , но они были подходящего размера и на удивление сделаны со вкусом.

Мужчина стоял в другом конце комнаты, прислонившись к столу и скрестив лодыжки, в его руке был телефон. Он был элегантным, но широкоплечим, с темными, волнистыми волосами и эспаньолкой, которая только перешла к цвету соли-с-перцем. Я бы дала ему слегла за сорок.

Его темно-серый смокинг был безукоризненно скроен, его квадратное лицо хорошо, но уместно, сочеталось с квадратной челюстью, глубоким разрезом рта и глазами такими же серыми, как его костюм. Он не был некрасив, но вызывали интерес аура полной уверенности, чувство фундаментального знания и контроля. Он был абсолютно уверен в своем мире.

Он повесил трубку, положил телефон в карман и вопросительно посмотрел на моего отца.

— Этан Салливан из Дома Кадогана, — сказал мой отец. Похоже, Мастер получил главную роль. — Ты хотел с ним встретиться.