Первое, что сделал инспектор, получив приказ, — поговорил в буфете гостиницы «Гомес» с капитаном Бедойей. Инспектор Куэто отрицает сам факт такого разговора. Зато капитан Бедойя так описывает их диалог:

Инспектор предупредил меня, что получил приказ арестовать Серафину, поэтому ей лучше связаться со своим адвокатом. Я сказал, что не понимаю, откуда взялся приказ арестовать Серафину, и еще меньше — зачем ей адвокат. Инспектор ответил, что в Сальто-де-ла-Тукспана случилась стрельба и фамилия Серафины зафиксирована в протоколах. Услышав это, я сказал:

— Инспектор, я клянусь вам честью офицера мексиканской армии, честью моей безгрешной матери, что Серафина никого не знает в Сальто-де-ла-Тукспана, никогда не бывала в этом городе, не имеет понятия, где он находится, и, может быть, даже не подозревает о его существовании.

Инспектор поблагодарил меня за откровенность и сказал, что уверен в невиновности Серафины. Но он обязан ее арестовать. Я тоже поблагодарил его за предупреждение. Инспектор добавил, что, согласно полученному приказу, должен будет на следующий день вскрыть печати на дверях казино «Дансон» и проверить здание. Он сказал, что не сомневается: в доме все будет в порядке. Я заверил его, что так и будет. Что он найдет все в полном порядке. После этого мы попрощались.

Они попрощались, и капитан Бедойя, как только освободился, поспешил в казино. Новость, естественно, вызвала смятение. Калавера рассказывает, что Арканела набросилась на Серафину:

— Из-за того, что ты такая эгоистка, одна месть в голове, — примерно такие слова сказала она сестре, — мы теперь все пойдем ко дну.

Серафина ответила:

— Я не виновата, что родилась такой пылкой.

Были мобилизованы все силы и отданы срочные распоряжения. Тичо замесил в столовой раствор и начал заделывать дыру. Вызвали Лестницу. Женщинам приказали собирать вещи и домашний скарб, чтобы ночевать уже на ранчо Лос-Анхелес. Серафина пыталась связаться с адвокатом Рендоном, который с этого момента исчезает из нашей истории. В течение следующих пятнадцати дней сестры Баладро пытались связаться с ним более тридцати раз, но безуспешно. Они растерялись. В присутствии свидетелей Серафина предложила сестре:

— Поедем в Соединенные Штаты.

Но они поехали на ранчо. За вечер Лестница совершил четыре поездки. Оставшиеся одиннадцать женщин опять оказались вместе. Они положили циновки в амбаре и легли спать под надзором Калаверы, внешне достаточно мирно. Было холодно. Утром обнаружилось, что у Росы жар. Калавера диагностировала простуду и в качестве лекарства приготовила чай из орегано. Роса его выпила. Казалось, ей полегчало, но через три часа она умерла. Тичо закопал ее у самой межи, в могиле, которую впопыхах вырыл рядом с двумя другими.

На следующий день, 14 января, инспектор Куэто вскрыл печати на дверях дома на улице Независимости и вошел в него в сопровождении трех людей в форме и одного пристава. Похоже, они обошли дом, не заметив ничего необычного. Полицейские провели в доме не более пятнадцати минут. В составленном акте даже не упоминается, что найденные на кухне лепешки никак не могли пролежать там два года.

Вечером инспектор Куэто поехал на ранчо Лос-Анхелес. Вода из оросительной трубы снова разлилась, дорогу развезло, машина застряла. Пока трое полицейских и пристав ее выталкивали, инспектор прошел двести метров, отделявшие его от дома. Арканхела и Серафина стояли на крыльце, как будто его поджидали. Куэто говорит, что еще до того, как он успел поздороваться с сеньорами, Арканхела сказала:

— Я дам вам десять тысяч песо, если вы скажете, что не смогли найти мою сестру.

Неизвестно, что ответил инспектор. (Сестры Баладро отрицают, что предлагали или дали ему взятку.) Этой ночью инспектор написал рапорт начальству, в котором говорится, что он вскрыл печати на дверях казино «Дансон», проверил дом внутри и съездил на ранчо Лос-Анхелес, «но нигде не нашел разыскиваемую персону». Тон рапорта категоричный. Тот, кто его читает, не зная всей истории, может подумать, что на этом следствие закончилось.

Но было не так. На следующий день инспектор Куэто вернулся в казино «Дансон» в сопровождении тех же трех сотрудников в форме и пристава.

(Здесь уместно заметить, что мотивы, приведшие инспектора Куэто в казино повторно, так же непонятны, как и те, что заставили его рассказать капитану Бедойе в буфете гостиницы «Гомес» о планируемом аресте. Сам он объясняет свои действия следующим образом:

Сеньора Арканхела предложила мне такую огромную взятку, что я подумал, не лежит ли на совести сеньор Баладро более тяжкое преступление, чем стрельба в Сальто-де-ла-Тукспана, где никто не погиб и не был серьезно ранен. Поэтому я решил вернуться в казино «Дансон» и осмотреть его более тщательно.)

Во время второго визита инспектор Куэто и его люди обошли все комнаты, они поднимались и спускались по лестницам, входили и выходили из кабаре, осмотрели кухню, обследовали чулан и добрались, наконец, до заднего двора. Им наверняка попалось множество следов недавнего пребывания в доме людей, но они искали другое. На заднем дворе инспектор принялся ходить взад-вперед.

Вдруг, говорит он, я почувствовал, что земля у меня под ногами продавливается.

Он велел позвать полицейского и приказал: