Шрифт:
Что же это за чудо?» Так даже Брахма пришел в изумление. Поэтому я и говорю:
Сам Брахма разобрать не смог обмана, ловко скрытого. | Принявший облик Вишну ткач царевной наслаждается. (218)141
В то время, как боги с любопытством думали об этом, ткач метнул диск в Викрамасену. И тот, разрубив этого царя надвое, снова вернулся в его руки. Увидя это, все цари спустились со своих колесниц, склонились в почтительном приветствии и обратились к принявшему облик Вишну: «Божественный! Погибло войско без вождя. Подумай об этом и пощади наши жизни. Укажи, что нам следует делать». Когда вся толпа царей сказала так, принявший облик Вишну ответил: «Отныне вы в безопасности. Исполняйте все без промедления, что прикажет вам Супративарман [142] ». Все цари ответили: «Как велит господин», и подчинились этому приказанию. Вслед за тем ткач сам отдал во власть Супративармана людей, слонов, колесницы, коней, драгоценности и всю другую, вражескую добычу и, прославленный победой, зажил, наслаждаясь полным счастьем с царевной.
142
Поэтому я и говорю: «К исполненным решимости...». Услышав это, Каратака сказал: «Если и ты твердо решил, то иди к желанной цели. Счастливый путь!» И после этих слов тот пошел ко льву. Когда он поклонился и сел, лев спросил: «Почему тебя давно не было видно?» Он ответил: «Божественный! Сегодня у меня есть к господину важное дело. Несмотря на то, что оно неприятно, я пришел рассказать о нем ради твоего блага. Хотя подданные и не желают того, все же о подобных вещах рассказывают из боязни потерять время в неотложном деле. Сказано ведь:
Когда уволенный слуга, добра желая, держит речь, | То это — верность высшая, любовью порожденная. (219)А также:
Всегда легко найти, о царь, сладкоречивых подданных, | И трудно тех найти, чья речь горька, но исцелительна». (220) .Вслед за этой речью, внушающей доверие, Пингалака почтительно спросил его: «Что ты хочешь сказать?» Тот ответил: «Божественный! Сандживака, замышляющий зло против тебя и вошедший к тебе в доверие, будучи наедине со мной, доверчиво сказал мне, когда представился удобный случай: «Хоть твой господин и трижды силен, я выведал его сильные и слабые стороны. Поэтому я убью его и сам легко захвачу царскую власть». Сегодня этот Сандживака хочет исполнить свое намерение. Вот я и пришел сообщить об этом тебе, господину моего отца».
И услышав эту невыносимую речь, подобную удару грома, ошеломленный Пингалака чрезвычайно встревожился сердцем и ничего не ответил. А Даманака, видя его состояние, сказал: «Ведь министры в особенности отличаются этим большим пороком. Хорошо ведь говорится:
Коль слишком вознесутся царь с министром, Богиня счастья [143] шаг свой остановит | И, не привыкши к тяжести чрезмерной, Кого-нибудь покинет непременно. (221) upa143
И поэтому:
Занозу, зуб расшатанный и скверного советника, | Для безопасности всегда полезно с корнем вырывать. (222)А также:
Ведь если господин министра одного || возвысит над другими, То в глупости своей тот, славой опьянен, || пренебрегает службой, | Когда забудет долг, то в сердце у него || растет стремленье к власти, А к власти устремясь, владыку своего || он погубить стремится. (223) carduЭтот Сандживака беспрепятственно участвует теперь по своему желанию во всех делах. Поэтому подходят сюда следующие слова:
Пусть верно служит подданный, но коль деньгами он сорит, | Терпеть его не должен царь, благополучья жаждущий. (224)И такова природа владык. Как говорят:
Даже добро || от преданных сердец || подчас к вражде приводит, И даже зло, || творимое другим, || способно вызвать радость. | Немалый труд — || постичь сердца царей, || подвластных многим чувствам, И сам аскет || не сможет исполнять || обязанностей службы». (225) mandaУслышав это, Пингалака сказал: «Но он ведь мой слуга. Как мог он перемениться ко мне?» Даманака ответил: «Слуга он или не слуга, — здесь нет ничего исключительного. Сказано ведь:
Желает всякий подданный достичь благополучия. | До тех лишь пор на службе он, пока могущества лишен». (226)Лев ответил: «Дорогой! Несмотря на это, сердце мое не враждебно к нему. Ведь:
Пускай пороками полно, все ж тело дорого свое. | Пусть боль любимый причинит, все ж будем мы его любить. (227)