Тут шакал сказал льву: «Эй, в чем дело? Я видел твою силу». Тогда удивленный лев ответил: «О! Я не приготовился к прыжку. Что же мне делать? Даже слон, на которого я прыгну, не сможет уйти». Шакал сказал: «Оставайся теперь здесь и готовься к прыжку, а я снова приведу его к тебе». Лев сказал: «Дорогой! Как сможет снова прийти сюда тот, кто ушел, увидя меня в лицо? Приведи же какое-нибудь другое существо». Шакал ответил: «К чему тебе заботиться об этом, когда я проявляю здесь усердие?» И сказав так, шакал пошел следом за ослом и увидел его, бродящим на том же месте. А осел, видя шакала, сказал: «Эй, племянник! В том прекрасном месте, куда ты привел меня, я по воле судьбы едва не погиб. Так скажи, что это за ужасное существо, удара которого, подобного грому, я избежал?» Услышав это, шакал со смехом сказал: «Дядя! Это ослица, охваченная великой любовью, поднялась, увидя тебя, чтобы со страстью обнять. А ты струсил и убежал. Тогда, чтоб удержать тебя от бегства, она протянула копыто. Нет здесь иной причины. Иди же. Она решила из-за тебя воздерживаться от пищи и сказала: «Если Ламбакарна не станет моим супругом, я брошусь в огонь, или утоплюсь, или приму яд. Ведь не могу я вынести разлуки с ним». Поэтому будь милостив и иди туда, а не то ты будешь повинен в смерти женщины и прогневаешь Манматху [431] . Сказано ведь:

И тогда, поверив его речам, он снова пошел вместе с ним. Хорошо ведь говорится:

И вот осел, обманутый сотней лживых речей, снова близко подошел ко льву, заранее приготовившемуся к прыжку, и в то же мгновение был убит, И убив его, лев оставил шакала для охраны, а сам пошел к реке совершить омовение. Тогда из-за чрезмерной жадности шакал съел уши и сердце осла. Когда же лев, омывшись и совершив положенные обряды, вернулся, то увидел, что у осла нет сердца и ушей, и с душой, полной гнева, сказал шакалу: «Эй, негодный! Зачем совершил ты неподобающее дело, съев у осла уши и сердце и превратив его в объедки?» Шакал смиренно ответил: «Господин! Не надо так говорить. Ведь у него и не было ни ушей, ни сердца. Как же иначе он снова бы пришел сюда после того, как уже был здесь, сам видел тебя и в страхе убежал? Потому и говорят:

И почувствовав доверие к словам шакала, лев поделился с ним и со спокойным сердцем съел осла.

Поэтому я и говорю: «Я не осел Ламбакарна...». Итак, глупец, ты задумал обман, но он расстроился, как у Юдхиштхиры, благодаря правдивой речи. Хорошо ведь говорится:

Дельфин спросил: «Как это?» Обезьяна рассказала:

«Жил в одном селении некий гончар. Как-то раз пьяный он побежал с большой скоростью и упал на острый край черепка от разбитого горшка. Острие черепка поранило ему лоб, и он с трудом поднялся, весь залитый кровью. И затем от неумелого лечения рана от черепка приняла безобразный вид. И однажды, когда страну мучил голод, он, исхудавший от недоедания, пошел с несколькими царскими слугами в другую страну и сделался слугою царя. А царь тот, видя на его лбу безобразный рубец от черепка, подумал: «Должно быть, это какой-нибудь храбрый человек. Ведь рана у него спереди, на лбу». Подумав так, он стал выделять его среди всех особой милостью, награждая его дарами и другими почестями. А те раджапутры [434] , видя эту чрезмерную милость, хотя и терпели крайнюю зависть, но из страха перед царем ничего не говорили. И вот однажды, когда были собраны герои, снаряжены слоны, запряжены лошади и проводились испытания воинов, владыка спросил при случае того гончара: «Эй, раджапутра! Как тебя зовут? Кто ты родом? В какой битве получил ты эту рану на лбу?» Тот ответил: «Божественный! Родом я — горшечник [435] и зовут меня Юдхиштхира. А рана эта не от меча. В моем дворе лежало в одном месте много черепков, и однажды, ослабев от хмельного питья, я побежал и упал на черепок. И затем рана от черепка приняла безобразный вид». Тогда царь сказал: «Увы! Обманул меня гончар, принявший вид раджапутры. Пусть же его прогонят в шею». И в это время горшечник сказал: «Божественный! Не делай так. Посмотри, как ловка моя рука в сражении». Царь ответил: «О! Ты — кладезь всех достоинств, но вес равно уходи. Сказано ведь:

Гончар спросил: «Как это?» Царь рассказал:

«Жила в одной местности пара львов. И как-то львица родила двух детенышей. А лев постоянно убивал газелей и других животных и приносил их львице. И однажды, бродя в лесу, он ничего не поймал. Между тем блаженное солнце опустилось за вершину Асты [436] . Тогда он отправился домой и встретил на дороге детеныша шакала. И подумав: «Это — малыш», он из жалости осторожно взял его клыками и, принеся живым, дал львице. Тогда львица сказала: «О любимый! Принес ли ты что-нибудь поесть?» Лев сказал: «Дорогая! Сегодня я никого не поймал, кроме этого детеныша шакала. Я подумал: «Ведь и он нашего рода и к тому же малыш» — и не убил его. Сказано ведь:

Теперь же сделай себе приятное, съев его. Завтра я принесу что-нибудь другое». Она сказала: «Любимый! Ведь при мысли: «Это — малыш», ты не убил его. Как же я погублю его ради своего живота? Сказано ведь:

Поэтому он будет у меня третьим сыном». И сказав так, она заботливо вскормила его молоком своей груди. Так эти три детеныша, не зная о разнице в своем происхождении, проводили свое детство в одинаковых занятиях и забавах. И как-то в тот лес пришел бродячий дикий слон. Увидя его, оба львенка, разъяренные и жаждущие убийства, двинулись на него. Тогда сыв шакала сказал: «Эй! Этот слон — враг нашего рода. Так не следует идти на него». И сказав это, он побежал к себе домой. А те, видя трусость старшей брата, также лишились отваги. Хорошо ведь говорится: