Сказав так, он повернул назад и поплыл к тому дереву. А обезьяна, шепча сотни молитв разным божествам, кое-как достигла морского берега, большими-большими прыжками взобралась на дерево джамбу и подумала: «Да! Спасена моя жизнь! И хорошо ведь говорится:

Поэтому сегодня у меня словно день второго рождения». Дельфин сказал: «О друг! Дай мне сердце, чтоб жена твоего брата съела его и перестала поститься». Тогда, смеясь и браня его, обезьяна сказала: «Тьфу, дурак! Предатель! Разве есть у кого-нибудь второе сердце? Уходи же в свое жилище и не приходи больше под это дерево джамбу. Сказано ведь:

Слыша это, дельфин со стыдом подумал: «Увы, почему я, дурак, открыл ей свой замысел? Но если она как-нибудь снова прислушается к моим словам, то я еще раз овладею ее доверием». Подумав так, он сказал: «Друг! Ей не надо никакого сердца. Я сказал так в шутку, чтобы узнать, какие у тебя в сердце замыслы. Приходи же как гость в наше жилище. Супруга твоего брата ждет тебя, полная нетерпения». Обезьяна сказала: «О злодей! Уходи сейчас же отсюда. Я не пойду. Ведь:

Дельфин спросил: «Как это?» Она рассказала:

«Жил в одном колодце царь лягушек по имени Гангадатта. Однажды, когда родичи стали притеснять его, он постепенно выбрался из колодца, поднявшись в ковше водочерпального колеса. Тогда он подумал: «Как бы мне отомстить этим родичам? Сказано ведь:

Думая так, он увидел ползущего в нору черного змея по имени Приядаршана. И увидя его, он снова подумал: «Приведя этого черного змея туда в колодец, я погублю всех родичей. Сказано ведь:

Поразмыслив так, он подошел к входу в нору и позвал его: «Иди сюда, Приядаршана, иди!» Услышав это, змей подумал: «Тот, кто зовет меня, — не из моего рода. И это не змеиный голос. Ни с кем же другим в мире смертных я не общаюсь. Поэтому я останусь здесь и узнаю, кто он такой. Сказано ведь:

Что, если это какой-нибудь заклинатель или знаток волшебных кореньев, который призовет меня и заключит в оковы? Или это какой-то человек, живущий во вражде, зовет кого-нибудь в союзники?» И он спросил: «Кто ты?» Тот ответил: «Я — повелитель лягушек по имени Гангадатта и пришел к тебе, чтобы заключить дружбу». Услышав это, змей сказал: «О! Невероятно это, чтобы трава заключила дружбу с огнем. Сказано ведь:

Гангадатта сказал: «О! Это правда. По своей природе ты — наш враг. Однако я пришел к тебе из-за оскорблений. Сказано ведь:

Змей спросил: «Кто же оскорбил тебя?» Тот сказал: «Родичи». Змей спросил: «Где же твое жилище: в озере, колодце, пруде иль водоеме?» Тот ответил: «Мое жилище — в колодце». Змей сказал: «Тогда я не могу влезть туда. Если же я влезу, то не останется места, где я мог бы убивать твоих родичей. Поэтому уходи. Сказано ведь:

Гангадатта сказал: «О! Пойдем со мной. Я сделаю так, что ты легко влезешь туда. У края воды в нем имеется превосходное углубление. Находясь там, ты шутя сможешь настичь этих родичей». Услышав это, змей подумал: «Я ведь стар и с трудом ловлю одну мышь, да и то не всегда. И хорошо ведь говорится:

Поразмыслив так, он сказал ему: «О Гангадатта! Если так, то веди меня, чтобы мы достигли того места». Гангадатта сказал: «О Приядаршана! Я легко приведу тебя туда и покажу место. Но ты должен щадить моих слуг. Следует поедать только тех, на кого я укажу». Змей сказал: «Дорогой! Теперь ты стал моим другом. Поэтому не бойся. Что ты хочешь, то я и сделаю». Сказав так, он выполз из норы, обнял Гангадатту и отправился вместе с ним. И вот, дойдя до колодца, змей с помощью ковша водочерпального колеса достиг вместе с ним его жилища. Тогда Гаягадатта поместил черного змея в углубление и показал ему тех родичей. И мало-помалу он всех их съел. Когда же их не осталось, он потихоньку уничтожил даже некоторых доверившихся ему приверженцев Гангадатты. Тогда змей сказал: «Дорогой! Твои враги уничтожены. Доставь же мне какую-нибудь пищу. Ведь ты привел меня сюда». Гангадатта ответил: «Дорогой! Ты исполнил долг дружбы. Так возвращайся теперь тою же дорогой с помощью ковша». Змей сказал: «О Гангадатта! Нехорошо ты сказал. Как я вернусь туда? Нора, которая была моею крепостью, окажется занятой другими. Давай мне, живущему здесь, по одной лягушке, хотя бы из твоих слуг, а не то я съем всех». Слыша это, Гангадатта подумал с обеспокоенным сердцем: «Увы! Что я наделал, приведя его! Ведь если я откажу ему, он всех съест. И хорошо ведь говорится: